Мертвечина
Шрифт:
Я остановилась перед живописным полотном, на котором был изображен высокий темнокожий мужчина в набедренной повязке. В руке он держал флаг Нью-Йоркского яхт-клуба на длинном древке. Меньше всего он походил на члена этого заведения.
— Вас заинтересовал этот нубиец? — спросил Хойт.
— Он бросается в глаза.
— Джеймс Гордон Беннет, издатель «Нью-Йорк Геральд», финансировал экспедицию одного из своих репортеров, Генри Стэнли, который отправился в Африку на поиски пропавшего доктора Ливингстона. В середине девятнадцатого века Беннет был нашим президентом. Когда Стэнли выезжал
— Живая история, — сказала я, разглядывая картины и мемориальные дощечки, покрывавшие стену от пола до потолка. — Спасибо, что назначили мне здесь встречу. Надеюсь, Питера Робелона не арестуют до окончания процесса? Мне бы очень не хотелось, чтобы суд отменили из-за отставки адвоката.
— Ни в коем случае. Все пока на самой ранней стадии расследования и сбора информации.
— У вас есть сведения, которые я могла бы предложить Батталье в качестве трубки мира? Он ждет не дождется, когда я избавлюсь от дела Триппинга.
— Вы хотите сказать, есть ли у меня что-нибудь, что еще не известно его собственному следователю Джеку Клайгеру? — спросил Хойт.
— Это было бы хорошее начало.
Он сунул руки в карманы брюк и зазвенел монетами. Я улыбнулась и заверила его, что все факты, которые он сообщит, помогут нам завоевать поддержку Баттальи для осуществления наших планов.
— Помните, что произошло с компанией «Им-Клон» несколько лет назад? Сэм Уэксел начал сбрасывать ее акции, узнав, что УКПЛ [10] не одобрит их новое лекарство.
10
Управление по контролю за продуктами и лекарствами.
— Да. Это был типичный случай торговли информацией. В деле оказались замешаны даже его отец и дочь, не говоря уже о роли Марты Стюарт.
— Передайте вашему шефу, что Робелон участвовал в такой же махинации. Комиссия по ценным бумагам засекла с помощью компьютерной системы фирму его брата. Акции небольшой компании, стоившие не больше пятисот тысяч, за день взлетели до трех миллионов. В это время сотовый Питера работал без передышки, как 101-я воздушно-десантная дивизия в операции «Шок и трепет».
— И Джек Клайгер не знал?..
— Он затронул только верхушку айсберга, Алекс. — Хойт дал задний ход, почувствовав, что я готова надавить на него. — Я позвоню вам в понедельник, перед судом.
Я свернула на 44-ю улицу и поднялась по 5-й авеню. Стоял чудесный теплый осенний вечер, но, несмотря на ясную погоду, я позвонила сторожу в Виньярд и попросила закрыть в доме ставни. Если Хойт не ошибся насчет приближающегося урагана, это разумный шаг.
В половине пятого я удобно устроилась в кресле парикмахерского салона, предоставив своей знакомой, Эльзе, освежить мою прическу, а Нане — придать ей дополнительный лоск для вечернего похода в театр.
Я вернулась домой около половины шестого и не обнаружила ни звонков, ни сообщений. Вскоре появился Джейк, после пробежки в парке.
— Какие у нас планы? — спросил он.
— Около
— Да. Я заглянул на работу, просмотреть кое-какие материалы. Заодно и перекусил.
Мы взяли такси и подъехали к театру «Бэрримор», где под шатровым входом нас ждали друзья. Ральф Файнс играл в «Отелло», лондонская пресса превозносила постановку до небес. Заняв свои места, мы стали обмениваться новостями, пока в зале не погасили свет и не поднялся занавес. Я переключила сотовый на виброзвонок, убрала телефон в сумочку и положила ее на колени, рассчитывая быстро уйти в том случае, если в ближайшее время кто-нибудь свяжется со мной по поводу Даллеса.
После второго акта мы вчетвером решили размять ноги и что-нибудь выпить в вестибюле. Когда мы подошли к бару, я увидела, что у колонны стоит Майк Чэпмен. Он пил коктейль и листал программку.
В последнее время наши отношения с Джейком стали настолько напряженными, что я даже обрадовалась, подумав, что Майк прервет наше светское общение хорошими новостями о пропавшем мальчике. Но Джейк направился к Чэпмену вместе со мной, и я постаралась сделать вид, что не разочарована его присутствием.
— Быть или не быть, вот в чем вопрос.
— Это из другой пьесы, — сказала я. — Послушай, ты…
— Вот и ответ. Какие сны в том смертном сне приснятся, когда покров земного чувства снят, [11] — продекламировал Майк, сопровождая монолог Гамлета взмахами бокала с коктейлем. — Прости, Джейк, но следующий танец мой. У нас снова труп. Вечно эти трупы.
— Что? Майк, не морочь мне голову. Объясни, что произошло, — потребовала я.
— Еще одно убийство.
11
Пер. Б. Пастернака.
Он допил свой «буравчик» и заказал вторую порцию.
— Господи, это не Даллес?
Я прижала ладонь к губам и с облегчением увидела, как Майк, не отрываясь от бокала, качает головой.
— Для тебя это серьезный удар, Куп. Пойдем со мной, я как раз еду в участок. — Он взял меня за руку. — Убита Пэйдж Воллис.
16
В голове не укладывалось, что Пэйдж Воллис действительно мертва. Я не могла избавиться от мысли, что к ее смерти причастен Эндрю Триппинг.
Майк провел меня по лестнице на второй этаж, и мы вошли в общую комнату. Детективы поздоровались со мной. По их мрачным лицам было ясно, что они понимают, насколько меня потрясла смерть главной свидетельницы.
Я постоянно вспоминала слова судьи Моффета перед началом процесса над Эндрю Триппингом: «Убийство. Обвините ответчика в убийстве».
Он никого не убил, подумала я тогда. Насколько мне известно.
По дороге в самый южный из полицейских участков Манхэттена я забросала Майка вопросами, на которые он не мог ответить. Теперь мы продолжили их обсуждение.