Мерси, камарад!
Шрифт:
Раздавшийся неподалеку взрыв вернул Дениз к действительности. Она почувствовала на себе взгляд Поля и, словно в ответ, кивнула.
Поль задумчиво посмотрел на Вольфа:
— Вы были в опасном положении, мосье Вольф, так вы вчера сказали. В большой беде, не так ли?
— Я боюсь СД и гестапо. И мои старые сомнения вдруг выросли. То, что раньше я чувствовал лишь инстинктивно, обрело свое имя. Теперь я знаю, почему в свое время противился стать офицером: просто я уже тогда чувствовал, что не смогу бороться
— Сегодня в тюрьме гитлеровцы расстреляли девяносто двух французов. — Поль сказал это, стараясь не смотреть на Вольфа.
— В Кане? — спросил Баумерт.
Хозяин бистро кивнул:
— Выстроили по десять человек и целый час расстреливали. Кто знает, отчего гестаповцы так торопились.
— Это были приговоренные к смерти?
— Никто их ни к чему не приговаривал… Девяносто два человека, им уж освобождение снилось. Был среди них и Вайлат. Вам, мосье Вольф, это имя ни о чем не говорит?
Баумерт покачал головой.
— Это он говорил с вами, когда вы сидели в камере.
Баумерт уставился на темную дубовую бочку. Его охватило такое чувство, будто земля под ним заходила. Сердце сжалось в комок.
— «Адрес на всякий случай…» Вайлат? Мерси, камарад!.. — тихо прошептал Вольф.
По неподвижному, словно окаменевшему лицу Жозефин текли слезы. Баумерту казалось, что все смотрят на него.
— Мне стыдно… — робко начал он. — Ничего нельзя сделать… Бессилие перед этой бесчеловечной жестокостью. И почему вы мне только доверяете?
— Лучше помогите погрузить нам кое-что на повозку. — Рука Поля легла на плечо Вольфа. — Документов у вас нет. Это вы понимаете?
На рассвете Поль с супругой, Дениз и Вольф тронулись в путь, толкая по изрытой снарядами дороге двухколесную тележку. Глядя на них, можно было подумать, что супружеская пара покидает руины родного дома. Четверо из многих тысяч, которые в ту пору бежали от смерти. У мадам Жозефин в Лион-сюр-Орн жила кузина, вот к ней они и перебирались. Правда, тяжелая корабельная артиллерия и до этого населенного пункта могла достать, но ведь не вечно же фронт будет проходить здесь…
Когда подходили к заслону полевой полиции, Дениз мило улыбалась полицейским, и их быстро пропустили. Полицейским в касках, с металлической бляхой на груди приходилось то и дело глядеть в небо, чтобы не просмотреть самолетов противника и вовремя укрыться в убежище.
Однако далеко не всем беженцам удавалось бежать из прифронтового района — двадцать две тысячи мирных французских жителей погибли под развалинами Кана, который англичане и американцы просто снесли с лица земли.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Обер-лейтенант Генгенбах внимательно проследил, как очередной штурмовой отряд англичан
Командир батареи видел, что противник перенес огонь артиллерии в глубину, и подумал о том, что теперь вряд ли можно надеяться, что до наступления ночи ему подвезут снаряды. Думал он и о том, что пикирующие бомбардировщики противника начнут теперь охотиться за каждым орудием, а об их замене не может быть и речи.
Куда двигаются англичане, если не на его батарею? Двигались сотни самых всевозможных машин: «джипов», грузовиков, тягачей, санитарных. В воде можно было разглядеть плавающие танки.
Огонь вражеской артиллерии был сосредоточен на Лион-сюр-Мере. Обер-лейтенант повернул стереотрубу направо, пока не стали видны дома, стоявшие на окраине города. Несколько западнее первого места десантирования причаливали к берегу лодки второго вала.
Генгенбах привел батарею в состояние боевой готовности. На восточной окраине деревушки не было пристреляно ни одного НЗО. Ближайший участок неподвижного заградительного огня находился на пляже перед населенным пунктом Лион. Генгенбах попытался было сделать пристрелку, но не смог разглядеть разрывов собственных снарядов в общем море огня и дыма.
Тогда он подсел к телефону. Батарея его была неплохо укрыта и со стороны моря, и от налетов самолетов противника. Все находилось в укрытии.
Неожиданно часть танков противника повернула с берега на запад и на большой скорости, оставляя за собой шлейф дыма и песка, направилась в сторону Лион-сюр-Мера. По танкам было произведено всего несколько выстрелов. Английская пехота шла осторожно. Минеры противника искали заминированные участки, но не находили их.
— Господин обер-лейтенант, англичане в Лионе! — крикнул Генгенбаху Блетерман с расширенными от ужаса глазами.
— Я вижу.
— Через четверть часа они будут перед нашими позициями…
— Ну и что? Справа и слева от нас находятся боевые порядки нашей пехоты и противотанковой артиллерии. Каждый дом — огневая точка. Что может случиться?
— Там так мало солдат, — не успокаивался Блетерман.
— Пройдет несколько минут, и от томми не останется следа!
На лице унтер-офицера появились проблески надежды.
— Вы полагаете, что мы?..
— Ну разумеется. Как бы там ни было, мы их все равно уничтожим. А вы как думали?