Merry dancers

Anya Shinigami

Абрахас рассказывал, а она слушала, внимательно впитывая каждое слово. Выглядело всё так, будто она появилась из ниоткуда и упала с неба: об этом свидетельствовали множественные переломы, выявленные диагностикой. Абрахас должен был встречать вечером отца, очень испугался, что тот увидит, и отправил её в больницу, так как еще не накупил зелий и только-только обживал поместье. Он не утаил ничего, рассказал, что эльфы оказали всевозможную помощь, но Аврору всё равно стоило отправить в Мунго, только расспросов совсем не хотелось. Абрахас сделал это инкогнито, он признался, что попросту снял с себя ответственность, а потом, когда увидел её в школе на распределении, был очень удивлен и поначалу не знал, как

реагировать. Дальше шли слова об угрызении совести и постоянные просьбы о прощении, когда поток слов иссяк, он просто посмотрел на Аврору, которая так и молчала, не убирая руки. Она наклонила голову набок и грустно улыбнулась, а Абрахаса словно обдало ледяным ветром — такая улыбка сопутствовала обидам, но внезапно в резком порыве она обняла его очень-очень крепко.

— Спасибо, что рассказал, это очень важно для меня, — прошептала она, уткнувшись носом в его тёплый шарф.

— Ты… ты простишь меня? — неуверенно спросил он, еще не решаясь поднять руки и обнять её в ответ.

Она отстранилась, и Абрахас заметил, что в её глазах блестят слезы.

— Ты говоришь об этом так, будто это по твоей вине произошла бомбардировка в Дрездене и погибли тысячи человек! — не слишком весело, но с улыбкой, произнесла она и неожиданно сбила ему шапку на глаза. — Глупенький, ты же ни в чем не виноват, но спасибо за информацию, я никому не скажу, не переживай. Может, когда память вернется, я сама расскажу тебе больше, а теперь — не вешай нос! — приказала она, легонько щелкнув пальцами по тому самому носу и вызывая у Абрахаса улыбку.

С души упал камень, и теперь он мог вздохнуть полной грудью. Наконец-то он смог обнять её в ответ, но все равно говорил глупые извинения. Ну, неужели самая добрая девочка школы не смогла бы понять его?

Невдалеке, вдоль кромки озера, приближался тусклый шарик света. Джоконда освещала себе путь при помощи волшебной палочки, и, похоже, она была не одна…

====== С ног на голову. ======

— Вообще интересно, что мы тут делаем в такую темень? — заметил, наконец, Абрахас, переставая сверлить взглядом Тома Риддла, намеренно не замечающего недовольства с его стороны.

— А какая разница — темно или светло? — поинтересовалась Аврора; она, как и Абрахас, сильно удивилась присутствию Тома возле Черного озера на их излюбленной лавочке. Ещё ни разу в этом месте не появлялись посторонние люди. — По-моему с приходом вечера тут ничего не изменилось, даже на звезды можно полюбоваться, — она бросила красноречивый взгляд на Джоконду, невольно заставив ту смутиться. — Романтика…

Аврора без смущений подоткнула подругу локтем.

— Прекрати, — шикнула та, недовольно стиснув зубы, но Уинтер лучезарно улыбнулась, и Абрахасу на миг показалось, что эта улыбка была лукавой.

— Ой, у тебя такие нежные губы, — внезапно произнесла Аврора, потыкав пальчиком в лицо Смит.

— Это ты к чему? — недоумевая, спросила Джеки.

— Потрескались на морозе, — беззаботно пояснила Аврора. — Тебе дать бальзам?

Глаза Джоконды расширились от удивления, а порозовевшие щечки можно было разглядеть даже в освещении неяркого шарика Люмоса, зависшего над лавочкой. Том сдержанно кашлянул, прикрывая рот кулаком. Он не очень-то старался замаскировать усмешку. Абрахас сразу заметил «потрескавшиеся от мороза» губы Смит, но не стал акцентировать, потому что знал, что девушка с беспечными взглядами на жизнь по имени Аврора Уинтер прекрасно сделает это за него. Но всё же, после всего, что перенесла Джоконда, если это сделает её хоть чуточку счастливее, а грустная улыбка, частенько появляющаяся на её устах, станет по-настоящему теплой — как можно иметь что-то против? Только бы этот Риддл её не обидел, не внушает он доверия…

Появление Тома и Джоконды

отвлекло Малфоя от чего-то важного, что он хотел сказать Авроре. Мысль куда-то ускользнула.

— Смотрите, как ярко видно Пояс Ориона! — сменила тему она, не замечая смущения подруги.

Ребята как по команде уставились в чистое морозное небо, полное звезд. Ни единого облачка, лишь множество светящихся огоньков, собирающихся в фигуры созвездий.

— Ноябрь же, — подал голос Том. — Как раз самое время наблюдать это созвездие. В ближайшие два месяца оно будет очень ярким.

— Никогда не думала, что Альнитак может светить так ярко! — восторженно заявила Аврора, указывая на среднюю звезду.

— Это Альнилам, — поправил Том, оказавшийся рядом. — Альнитак правее, вот он, — он указал на соседнюю звезду.

— Ой, я снова всё перепутала, — погрустневшим голосом сказала она. — Я могу найти созвездие, но путаю звезды. Мне никак не удается запомнить столько названий. Скоро зачет, я уверена, что мне не удастся сдать его выше, чем на «удовлетворительно», — раздосадовалась она. — Профессор МакКалог такой строгий, да и не любит он меня…

Джоконда стояла рядом с Абрахасом и почему-то не могла вымолвить и слова, словно под гнётом вины за предательство. Взгляд, направленный в небо, периодически перемещался на него, словно она выискивала в Малфое осуждение её действий. После комментариев Авроры и дураку стало бы ясно, почему у неё потрескались губы. Так как из Хогсмида они вернулись ни с чем, Том остался с ней. Вопрос: «Хочешь ли ты к нам присоединиться?» — выскочил как-то сам собой, и забирать слова обратно было бы невежливо. Джеки не собиралась корить себя за поцелуй, но почему-то чувствовала себя виноватой перед Абрахасом, ведь ему Том был не по душе. Только воспитание не позволяло другу лезть в их отношения.

— Ты… ты, правда, можешь со мной позаниматься? — вернул Джеки на землю удивленный голосок.

— Почему бы нет, я ведь староста, — спокойно сказал Том.

— Слизерина…

— Школы, — заважничал он и, подбоченившись, гордо взглянул на Аврору.

Абрахас про себя подумал, что невольное хвастовство не выглядело наигранно, похоже, что Том шутил: об этом свидетельствовала довольно дружелюбная улыбка. Такое поведение старосты обычно вызывало в Абрахасе сомнения. Быть может, всё, что он делает — из-за Джоконды? Если так, то Том начинает расти в глазах Малфоя. Странный парень, его можно было наблюдать под разными углами и, несмотря на кучку слизеринцев, с которыми общается — он совсем не походил на них. Том старается выглядеть старше, мудрее и ведет себя соответственно… Но как можно доверять человеку, который едва не выкинул подарок благодарной Авроры, сделанный от чистого сердца? И сейчас он стоит, мило общается с этой самой Авророй, предлагает помощь в учебе и смотрит в её искренние глаза, не ощущая за собой никаких неудобств. Слизеринская натура позволяет Тому подстраиваться под обстоятельства, но что на самом деле творится в его душе? А почему он не обращает внимания на девушку, с которой пришел? Или… он дает ей и Абрахасу время кое-что прояснить?

— Ну, расскажи мне про пояс Ориона, — с интонациями лектора, произнес Том, складывая руки на груди, непроизвольно копируя профессора МакКалога.

Аврора набрала побольше воздуха, ввязываясь в эту мимолетную игру:

— Пояс Ориона — астеризм в созвездии Ориона, он опоясывает фигуру охотника и состоит из трех звезд…

— Как тренировка? — несмело прозвучал голосок Джоконды.

Она осторожно сократила между ними расстояние, пока Аврора самозабвенно рассказывала Тому о граблях. Граблях? Абрахас не сразу вспомнил, что Пояс Ориона иногда сравнивают с этим инструментом, в случае с Авророй — сравнение имело место быть. Похоже, Том даже хохотал над её нешуточными ответами.