Мэр
Шрифт:
Бледный Сериканов мотнул головой:
– Игорь Петрович, голову на отсечение даю… клянусь, не знал.
Мэр задумался. Формально Сериканов действительно мог не знать, хотя практика скорее говорила об обратном: обычно первый зам знал все. Но вот беда, решение принимал не Роберт, решение принимал он сам.
«Ну и влип…» Протокол праздника позволял отчасти заретушировать неприятность, но вот замазать ее совсем было нереально. Лущенко уже отметил и взвинченных, изумленных, с камерами наперевес операторов Центрального ТВ, и, само собой, парочку весьма
«Вовремя Доронин в Сочи улетел… – подумал Игорь Петрович. – И кто мне теперь за все это ответит? Первый зам? Как там его? Кажется, Знаменцев…»
Он достал телефон, отыскал, правда не сразу, первого заместителя, и ему тут же ответил злой запыхавшийся голос:
– Да! Слушаю, Знаменцев! Говорите же!
– Это Лущенко, – весомо представился мэр, – что там с этими иностранцами? Можно без шума обойтись?
– Уже нет, Игорь Петрович, – возбужденно отозвался Знаменцев. – У нас пострадавшие с обеих сторон.
– А по-хорошему, без лишнего…
– Игорь Петрович! – недослушал Знаменцев. – Если я сказал, что пострадавшие – с обеих сторон, значит, так оно и есть! И если к вашим гостям из Европы будет иск…
– Все, хватит, – враждебно оборвал его мэр, – я вас понял.
Знаменцев был прав, и в такой ситуации было умнее перестраховаться, а не замазывать вину гостей. Ибо одно дело сказать, что наши побили иностранцев, и совсем другое, что иностранцы завязали драку с нашими, за что и получили. Но вот этот тон первого заместителя начальника ГУВД ему очень не понравился.
– Слушай, Роберт, – повернулся он к Сериканову, – тебе не кажется, что этот Знаменцев слишком много на себя взял?
– Кажется, – кивнул Сериканов. – Доронин им тоже недоволен.
– А вообще о ситуации что скажешь? – поинтересовался мэр.
Сериканов развел руками:
– А тут все ясно, Игорь Петрович. Во-первых, надо пару десятков снимков с озверевшими педерастами, лупящими нашу ни в чем не повинную политгопоту плакатами по головам, показать – об этом я с Центральным ТВ, ну и с ФСБ поговорю… Они снимали все, а значит, должны подыскать…
– А во-вторых? – нетерпеливо оборвал его мэр.
– Сажать кого-нибудь придется, – поморщился Роберт, – например, того же Знаменцева или кто там у нас в ГУВД крайний… ну, или хотя бы уголовное дело завести. На всякий случай. Если в обратную сторону отмашка пойдет…
Лущенко забарабанил пальцами по спинке рядом стоящего стула. Формально Роберт был прав, но руководство ГУВД столь ненавязчиво и столь грамотно помогло разрешить ему проблему с киосками, что мэр до сих пор чувствовал себя перед ними обязанным…
– Да вы их не жалейте, – зло хмыкнул догадливый Роберт, – знаете, скольких приличных людей эта братия ни за что сажает? Будьте уверены, сколько на мента ни нагрузи, а все одно – лишнего не будет.
Ну а девушки?
Неприятные известия, как правило, выбирают самое неподходящее время и место, чтобы застать человека
Артем Андреевич Павлов завершил утреннюю гимнастику, поколотил манекен, набитый песком, посидел в позе лотоса и принял душ. С тех пор как Настя, получив уникальное предложение пройти стажировку у самого мэтра Кокто, уехала в Париж, так и начиналось почти каждое его утро. Расставание было недолгим, но печальным, и, останься девушка хотя бы еще на неделю, он бы непременно сделал ей серьезное предложение. Но, как это иногда бывает, любимая вдруг огорошила сообщением, что где-то там, в Париже, какой-то там мэтр, дай бог ему здоровья, предлагает одно место в группе, которую он набрал на год для своих мастер-классов.
Что ж, Павлов прекрасно знал, что такое мастер-классы. Он сам давал их иногда. А после знаменитого захвата тригорского НИИ «МИКРОТОЧМАШ» адвоката буквально рвали на части с просьбами прочитать коронную лекцию по антирейдерским захватам. А потому Артем, хоть и чувствовал себя уязвленным, собрал все свое терпение, улыбнулся, прижал к себе волнующуюся Настю и благословил.
Она улетела на следующий день. И снова потянулись холостяцкие будни с неизбежным риском пасть жертвой рыщущих по всей светской тусовке охотниц-одиночек. Эти акулки, волчицы и пираньи мониторили окружающее пространство в поисках подходящей жертвы с нужными параметрами.
Необходимо и достаточно иметь дом на Лазурном Берегу или хотя бы на Рублевке. Лучше в районе Жуковки или Барвихи, однако клевали также на Николину Гору и даже еще мало раскрученные Корабельные Сосны. В комплекте к дому прилагался «Бентли» или хотя бы «Мерседес» класса S.
Понятно, что остальные, менее заметные качества, как то: духовный мир, принципы и нематериальные ценности – особого значения не имели, а потому и финал возникших таким образом отношений был до зевоты прогнозируем.
Как-то Артему удалось помочь обездоленной жене олигарха развестись со своим благоверным, и дамы потянулись к нему чередой. Сначала они рыдали, затем просили рома или виски. Затем, слегка взбодрившись, начинали долгий, исполненный трагизма рассказ, как подлый Васечка, Петюнчик, Ленечка, Димуля или Борюся, заработав первый миллион, купил машину, со второго – дом, с пятого – яхту, а с десятого – модельное агентство «Звезды подиума». Заканчивались эти исповеди банально и своекорыстно: попытками охмурить адвоката, а затем, поместив его имя в персональный список побед, попользоваться его юридическими услугами бесплатно.