Меняя историю
Шрифт:
– Это же сам первый секретарь компартии Узбекистана Шараф Рашидович Рашидов, – так громко прошептал наш водитель Фархад, что его, похоже, услышали все присутствующие на съёмочной площадке.
– Здравствуйте! Вот, приехали посмотреть, как у вас тут снимается кино, всё ли в порядке, может, чем-то нужно помочь?
– Да вроде справляемся, спасибо, – ответил Тарковский, пожимая руку первому секретарю.
Мы тоже присоединились к рукопожатиям, в том числе и Верочка, ассистентка режиссёра, которой Рашидов умильно улыбнулся. Следом за первым секретарем руки нам жал руководитель Навоийской области, в
Начались расспросы, что да как. Всё это время рядом выплясывал не только помощник Рашидова, но и фотограф с корреспондентом из центральной республиканской газеты.
– Ладно, не буду вас отвлекать от процесса, – сказал Шараф Рашидович, обстоятельно ознакомившись с положением дел. – Вижу, всё у вас нормально. Как закончите, я для вас в Ташкенте банкет организую. Не отказывайтесь, для нас святая обязанность накормить и напоить гостя так, чтобы он всю жизнь потом об этом вспоминал. Отметим, так сказать, успешное окончание съёмок.
– Ну, до окончания ещё далеко, у нас немалая часть будет сниматься в павильонах «Мосфильма», – улыбнулся Тарковский. – Но за приглашение спасибо.
– Тогда мой помощник, – Рашидов кивнул в сторону усатенького, – будет с вами на связи. Вот его номер. Доберётесь до Учкудука, там с вокзала позвоните, и как прибудете в Ташкент – вас встретят.
Закончили мы съёмку на два дня раньше запланированного. С вокзала в Учкудуке отзвонились по выданному нам Рашидовым телефону, и на ташкентском вокзале нас встретил тот самый помощник, которого звали Мансур. Сначала группу повезли в гостиницу, а Веру мы отправили в аэропорт за билетами. Билеты в наличии имелись, так что завтра в 11.30 мы все одним рейсом вылетаем в Москву. До вечера оставалось время, и мы решили посетить знаменитый восточный базар.
Оказалось, что в Ташкенте их несколько. Мы выбрали «Старый базар», что напротив проспекта Ахунбабаева. Слева высился красавец минарет, куда мы тоже решили зайти, но попозже.
Арбузов пока было немного, в основном предлагали так называемые «скороспелки». С дынями та же история. Но когда мы попробовали предложенную нам дыню сорта «амири», то решили взять каждый по штуке домой в надежде, что бахчевые выдержат транспортировку. Ещё парочку купили поснедать в гостинице до вечернего банкета. А вот арбузы были пока не очень сладкие, мы вежливо отклонили предложения настойчивых продавцов.
Вечером за нами приехал специальный автобус, на котором мы отправились в один из лучших ресторанов Ташкента «Зарафшан». Ого, да тут нас встречают лучше, чем во время банкета с Брежневым на Дне учителя. Обилие блюд и напитков поражало воображение. Сам Шараф Рашидов произнёс первый тост, какую-то витиеватую речь. Алаверды выступил Тарковский, в этот вечер пивший мало. Как мне объяснили, он в последнее время пьянство не жаловал.
Затем пришло время подарков. Тут первый секретарь разошёлся не на шутку. Вручил режиссёру халат небывалой красоты, и, честно говоря, глядя на этот подарок, я невольно испытал зависть. А потом ещё и для жены Тарковского шубу из каракуля. Мне достался тоже халат, но попроще, и кинжал удивительной работы, с узорами на ножнах и на самом клинке.
– Я ведь тоже книги пишу, – сказал Рашидов, узнав, что я не только сценарист, но и писатель. – И стихи, и прозу. Последний
– Пишите фантастику, – ляпнул я, слегка потеряв над собой контроль после нескольких рюмок выпитого. – Вот где простор для фантазии! А то про хлопок и трудовые подвиги, наверное, писать уже надоело?
– Фантастику? У вас же, кстати, тоже фантастика, по которой фильм снимается?
– Есть такое дело. Хотя в моём арсенале имеется и современная проза, и военно-историческая. Я вообще разноплановый писатель. – Понимая, что меня повело куда-то не туда, а Рашидову, как якобы писателю, наверняка хочется, чтобы обсуждали его творчество, я сказал: – Кстати, как прилетели в Узбекистан, появилась мысль почитать ваши книги. Какие посоветуете, с чего начать?
Зря я задал этот вопрос. Минут двадцать Рашидов, забыв о присутствующих, которые, впрочем, уже никого не стесняясь, пили и ели, рассказывал о своём творчестве. А в итоге заставил верного Мансура куда-то бежать и нести мне подарочное издание своей трилогии, состоявшей из романов «Победители», «Сильнее бури» и «Зрелость». М-да-а, мои книги в таком богатом переплёте, с такими потрясающими иллюстрациями, наверное, не выйдут никогда.
– Чем же я отдариваться буду, Шараф Рашидович?
– Какой отдариваться?! Обижаешь, дорогой! Это подарок от чистого сердца. Вы – наши гости, а на Востоке гостям дарят самое лучшее.
– А давайте я вам песню подарю про Учкудук!
Честно говоря, озарило меня не вдруг, о песне я вспомнил, как только в разговоре с Тарковским промелькнуло название этого городка. Уж что-что, а эту композицию, в отличие от многих других попсовых вещей, я всё же в своё время запомнил. Правда, в суете съёмочных дней мысль о песне как-то погасла, а вот сейчас снова загорелась этакой сверхновой, усиленной действием спиртосодержащих напитков.
Естественно, Рашидов заинтересовался, и с его одобрения я отправился к ВИА, лениво наигрывавшему в углу какие-то восточные мотивы.
– Ребята, имеется несложный мотивчик, давайте по-быстрому подберём ноты, чтобы вы могли подыграть, а песню я, так уж и быть, спою сам.
Музыканты оказались парнями понятливыми, и «Учкудук» мы выучили минут за десять, если не меньше. А вскоре уже весь зал подпевал:
Учкудук – три колодцаЗащити, защити нас от солнца!Ты в пустыне – спасительный круг,Учкудук!..Песню пришлось дважды исполнять на бис и, судя по довольному выражению лица первого секретаря ЦК КП Узбекистана и по тому, как он хлопал в такт, эта вещь ему невероятно понравилась.
– Вот молодец, какую песню сочинил! – обнимая меня, воскликнул Шараф Рашидович. – Это ведь Кызылкум и Учкудук воодушевили тебя, правильно?
– Так и было, как только мы высадились в Учкудуке и я узнал, что название города переводится как «три колодца», так сразу песня и родилась, – вдохновенно врал я, не успевая отвечать на рукопожатия приближенных к лидеру Узбекистана чиновников. – Позвольте подарить эту песню гостеприимному народу Узбекистана.
– Это поистине бесценный подарок! – воскликнул Рашидов.