Менялы
Шрифт:
— Ну, за месяц-то нелегко узнать, — сказала Хуанита. — Может, там и узнавать нечего из того, что нужно мистеру Уэйнрайту? А если это так, то не твоя вина. Мне кажется, что ты узнал больше, чем ты думаешь. Эти фальшивки, например… Или номер автомобиля, на котором ехал. Не так уж мало!..
•
— Я задам вам два вопроса, — сказал Алекс Вандервоорт. Он был оглушен тем, что только что услышал. — Первый вопрос: бога ради, скажите, каким образом вам удалось получить эти сведения? И второе: насколько они соответствуют действительности?
— Если вы не возражаете, — ответил Вернон Джакс, — я отвечу на эти вопросы в обратном
Они сидели в кабинете Алекса, в Главной башне ПКА. На улице было тихо и в здании тоже. Большинство сотрудников тридцать шестого этажа разошлись по домам.
Частный расследователь, которого Алекс месяц назад нанял для негласной ревизии дел корпорации «Супранэйшнл», спокойно читал вечернюю газету, пока Алекс знакомился с семидесятистраничным отчетом, включавшим приложения и фотокопии документов.
Сегодня Вернон Джакс выглядел еще более непрезентабельно. На нем были синий, протертый до дыр и лоснящийся костюм, от которого, вероятно, отказалась бы даже Армия спасения, предложи им его в качестве пожертвования. Галстук и ботинки были еще более ужасны, чем в прошлый раз. Остатка волос на голове не хватило бы даже на одну драку, и те торчали в разные стороны… Тем не менее, было совершенно ясно, что недостаток в импозантности у Джакса вполне компенсировался его удивительным даром разнюхивания. — Что касается правдоподобности, — сказал Джакс, когда Алекс дочитал материалы, — если вы спросите меня, удовлетворят ли перечисленные мною факты суд присяжных в качестве обоснованных доказательств, то я вам отвечу нет. Но я удовлетворен тем, что вся информация подлинная. Я не включил в ответ ничего из того, что не было подкреплено по крайней мере двумя хорошо осведомленными источниками, а в некоторых случаях и тремя. И еще: мое стремление докопаться до истины является моим самым важным деловым качеством. У меня в этом отношении добрая репутация, и я не собираюсь ее подмочить… Как мне все это удается? Люди, на которых я работаю, часто спрашивают меня об этом, и я думаю, они заслуживают некоторых объяснений. Хотя не все, не все я рассказываю, потому что многое составляет профессиональную тайну. Кроме того, я не могу подводить людей, которых использую в качестве источников… Я работал ревизором в министерстве финансов двадцать лет и, уходя оттуда, не оборвал свои связи, а наоборот, постарался их сохранить. Как в министерстве, так и во многих других местах…
— Понимаю, — сказал Алекс. — Понимаю.
— Вы, возможно, не знаете этого, мистер Вандервоорт, но работа частного детектива зиждется на взаимном обмене конфиденциальной информацией. Это необходимо. Иногда самые случайные сведения годятся, поскольку они могут быть нужны кому-то еще. В свою очередь, я тоже могу получить нужные мне сведения. Помоги мне сегодня, я помогу тебе завтра. Дебет и кредит — благодарность в виде дополнительной информации; я торгую не просто моей финансовой сообразительностью, но сведениями, полученными из надежных источников…
— Ну что ж, на сегодня сюрпризов и так достаточно, — вздохнул Алекс. — Так или иначе…
— Так или иначе, — подхватил Джакс, — результаты налицо.
— Понимаю и ценю! — кивнул Алекс.
— И еще одно должно быть вам ясно, мистер Вандервоорт. Это касается моего достоинства. Я заметил, как вы оба раза осмотрели меня с ног до головы. По всей вероятности, вас шокировал внешний вид. Видите ли, в моем деле без этого не обойтись. Пусть люди думают: вот ничтожество, жалкая мышь… Едва ли на эту мышь обратят серьезное внимание те, чьи дела эта мышь втихомолку грызет. Да и языки скорей развязываются. Не ах, мол, какая важная шишка, поэтому что за резон ее остерегаться!.. Если бы я был похож
— Если у меня когда-нибудь будет дочь, — серьезно сказал Алекс, — я обязательно о вас вспомню…
Когда Джакс ушел, Алекс еще раз проглядел этот потрясающий отчет. Отныне пагубные последствия для Первого Коммерческого банка от сделки с «Сунатко» не вызывали сомнений. Мощный фасад «Супранэйшнл» скрывал дымящуюся бочку с динамитом…
Слухи, домыслы, крупицы информации — все подтвердилось. Вернон Джакс обнаружил много такого, от чего волосы вставали дыбом. Было уже поздно предпринимать что-либо сегодня, и Алекс решил, что за ночь он обдумает полученную информацию. С тем чтобы завтра предпринять самые решительные меры…
•
Обычно красное лицо Джерома Паттертона сегодня было просто багровым.
— Черт возьми! — кричал он, — то, что вы просите — невозможно!
— Я не прошу! — голос Алекса дрожал от злобы, накопившейся в нем за ночь. — Я говорю вам: сделайте именно так!
— Просите, говорите, какая разница? Вы хотите, чтобы я предпринял волевые действия без достаточных оснований!
— Я вам их представлю больше, чем нужно! Сейчас мы просто в цейтноте.
Алекс все утро дожидался приезда Паттертона.
— Нью-Йоркская биржа открыта уже пятьдесят минут, — напомнил Алекс. — Мы потеряли драгоценное время и потеряем еще из-за вашего упрямства. Потому что вы — единственный человек, кто может отдать распоряжение отделу ценных бумаг продавать все акции «Супранэйшнл». До единой! Все имеющиеся в нашем распоряжении!
— Не буду я этого делать. Собственно говоря, кто вы такой? На каком основании врываетесь сюда и даете указания?..
Алекс закрыл дверь кабинета.
— Я объясню вам, кто я, Джером. Я тот самый человек, который предупреждал вас, предупреждал Совет: не иметь никаких дел с «Сунатко»! Я до последнего дрался против закупок ценных бумаг «Супранэйшнл». Никто, в том числе и вы, не хотели меня слушать. «Супранэйшнл» вот-вот рухнет…
Алекс изо всех сил стукнул по столу кулаком, глаза его сверкали.
— Неужели вы не понимаете? Рухнув, «Супранэйшнл» раздавит под своими обломками и нас!
Паттертон был потрясен таким натиском. Он осторожно спросил:
— Но кто вам сказал, что «Сунатко» на краю пропасти?
— Не будь я уверен, неужели, вы думаете, я бы так себя вел? Неужели вы не понимаете, что я даю вам шанс спастись от этой катастрофы? — Алекс показал на часы. — Прошел час с тех пор, как работает биржа. Не упрямьтесь, Джером, берите телефон и срочно дайте соответствующие указания!
Мышцы на лице президента подергивались. Никогда не был он решительным и сильным человеком, а в таких ситуациях и вовсе терялся.
— Видит бог, Алекс, я надеюсь, вы знаете, что делаете, — сказал Паттертон и протянул руку к одному из телефонов. Поколебался, затем поднял трубку.
— Соедините меня с Митчелом из отдела ценных бумаг. Да, я подожду… Митч? Это Джером. Слушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты отдал приказ немедленно продавать все ценные бумаги «Супранэйшнл», имеющиеся в нашем распоряжении… Да, продавай! Все! — Паттертон выкрикнул с нетерпением: — Да, я знаю, что случится с биржей. Я знаю, что цены уже упали. Я видел вчерашние цифры. Что ж, понесем потери. Но все-таки — продавать… Да, да, я знаю, что это неожиданно. — Рука, державшая телефонную трубку, дрожала, но он сказал твердо: — Заседать некогда, делайте то, что я вам приказал, не тратьте времени. Да, я беру на себя всю полноту ответственности!