Меня нет
Шрифт:
– Жду свой заказ. Надеялся, вы скрасите мое ожидание, – он оглядел всех с довольной улыбкой, – у вас прямо клуб неудачников собрался, – его взгляд снова остановился на мне, – и что ты с ними забыла? Моргни, если они воспользовались твоим беспамятством и затянули в свою ловушку.
– Блин, Слав, не провоцируй, – не сдержалась Вика, – ты знаешь, что она всегда с нами, а твоя мерзкая компашка её никогда не интересовала.
– Ой, – я оживилась от такого неожиданного факта, – а ты так хотел, чтобы я тусовалась с тобой? Блин, так мило. Но, даже будь они на
Он удивлено приподнял бровь, но через пару секунд разразился хохотом и встал из-за стола:
– Ты просто чудо, – грубо потрепав меня по волосам, он забрал из-за бара большой пакет и поплелся на выход. Кажется, он даже присвистывал какую-то веселую песенку.
Между нами повисло неловкое молчание, пока Ковалев не уехал. Но стоило его джипу скрыться за поворотом, Катя подала голос:
– И почему он так тебя обожает? – вздохнула она со всей вселенской тоской, – со всеми такой грубый, злой. А ты для него как цветочек какой-то.
– Сейчас вы можете наблюдать приступ ревности у Паво Катикус, – вкрадчиво прошептал Петя, – в простонародье, Павлин Катюша. «Вот бы Ковалев на вечеринку пригласил», «Славик такой красавчик», – он театрально закатил глаза, схватившись за грудь, пока не получил оплеуху от сестры.
– Замолкни, никому он не нравится! Это странно, вот и все! – она глянула на меня, – Соф, прости, я не хотела так это обсуждать.
– Да брось, мне наоборот интересно. Я раньше что-то о нем рассказывала?
Вика задумчиво пожала плечами:
– Да ты всегда как-то избегала разговоров о нем. Ругалась, что мы его обсуждаем.
Мог ли мне нравиться красавчик с огромным самомнением и надуманной важностью? За день он попадался мне четвертый раз, а так и не сказал ничего хоть чуточку вразумительного. Но тогда почему меня так тянет эта его идиотская загадочность? От тяги разгадать его тайну чесались ладони, пока разум молил в это не лезть. Может, именно этого я хотела до аварии? Желала изучить мальчишку, как подопытного кролика, а в итоге привлекла его внимание больше необходимого. Какой же бред…
– Говорят, если найдешь опавшую со стебля лилию, то можно загадать желание. И оно обязательно сбудется.
– На таком огромном поле наверняка сотни опавших лилий.
– Давай проверим?
Я вскочила с кровати и, как ужаленная, начала собираться. За окном едва выползал красноватый диск солнца, где-то вдалеке чирикали утренние птицы, а я натягивала джинсы и все прокручивала разговор из сна. Ловила тонкую нить ощущений, пыталась вспомнить хоть одну деталь этого проклятого поля цветов. Что-то ужасно важное теплилось в груди, но зацепиться за него не выходило, хоть убей.
Тихо выбравшись из дома, я запрыгнула в машину. Не имея не малейшего представления,
Пока солнце поднималось все выше, я неслась по пустой дороге, преисполненная почти геройской для моего положения решимостью. Ни намека на поле, сад или хотя бы один жалкий цветочек. Только дома, дома и деревья. Никаких даже отдаленно родных мест, – все холодное и пустое.
Машина затормозила где-то на окраине. Небольшая возвышенность, вдали – сосновый лес. Мимо пронесся мусоровоз, и первая несчастная слеза скатилась по щеке. Я закричала, ударив по рулю. И еще, еще. Пока соленая вода не застелила глаза, а макушки деревьев не превратились в размытые пятна. Рыдая, я громко ругалась на весь мир, жалела себя. Задыхалась, пыталась утереть слезы, даже распотрошить соседнее кресло. Лишь бы стало хоть чуточку легче, лишь бы это все прекратилось и стало, как раньше. Плевать, каким было это «раньше», я хотя бы знала, что делать с этим и что чувствовать.
Все эти люди, взгляды, сотни слов, – бесполезных, глупых. Гребанная среда, насыщенная событиями, проносилась перед глазами, став всей моей жизнью. Новая точка отсчета, такая никчемная, что даже стыдно. Рома, Ковалев и Кошкина, веселая троица лучших друзей и я, жалкая потеряшка, не знающая даже собственную мать. Лилии, всюду эти лилии, тонна вопросов и ни одного внятного ответа. И это всего за один день.
Один день?
Мгновенно успокоившись, я развернула машину и рванула обратно в сторону дома. Надо было вспомнить, где я бросила сумку. Город оживал, из-за высоких заборов выползали соседи.
Виктора дома не было, а мама до сих пор спала, поэтому на кухне в гордом одиночестве орудовала Елена, напевая себе под нос. Вытянув из валяющейся в прихожей сумки книгу, я забралась на барный стул и поздоровалась.
– Вы куда-то ездили? – улыбнулась она, поставив передо мной тарелку, – ваши любимые оладьи.
– Нет, я не голодна, – я вздохнула, отодвинув посуду, и положила на её место книжку, – можно просто чая?
Пока кипел чайник, я попыталась отодрать с обложки стикер. Он никак не поддавался, лишь рвался и тонким слоем оставался на мягкой поверхности. Сдавшись, я открыла первую страницу.
– Один день, – пробормотала я.
«Максу и Роми, прочтите, когда вырастете», – гласило посвящение, и я пролистала дальше.
Елена заглянула в книгу, поставив передо мной кружку, и заинтересовано хмыкнула:
– Надо же, «Один день». Сколько бессонных ночей и пролитых слез!
– В каком смысле? – я подняла на неё взгляд.
– У вас традиция. Раз в месяц гостиная превращается в лагерь несчастных, кто согласился на совместный просмотр этого фильма.
– Фильма? Надо обязательно посмотреть.