Меня не обманешь!
Шрифт:
— Тебе нужно отдохнуть, — поспешно сказала Джослин. — Врач сказал, что нам надо воздержаться от секса, по меньшей мере, месяц, — добавила она.
— Месяц! — горестно воскликнул Лукас. — Но мы же муж и жена!
— Ты бы прилег отдохнуть, а я…
— Я только что вздремнул. Лучше разведу огонь в камине.
— Это будет замечательно! — охотно согласилась Джослин.
Лукас нахмурился, увидев, что ее пробирает дрожь.
— Здесь должно быть что-то вроде центрального отопления.
Лукас повернулся и, обежав
— Ищите — и обрящете! — возвестил он.
Если бы это было так легко! — подумала Джослин, подавив вздох.
— Так, теперь займемся камином, — сказал он, оглядываясь. — Я выйду и поищу поленницу, а ты посмотри, что можно использовать для растопки.
Она молча наблюдала, как Лукас выходит через раздвижные стеклянные двери. Потом открыла дверцу под раковиной и обнаружила пластиковый контейнер, в котором торчали старые газеты. Задумчиво взяв верхний лист, прочитала число. Седьмое апреля. Лукас не был здесь с прошлой весны. Джослин вытащила контейнер и понесла его в гостиную. Она увидела, что Лукас сваливает охапку дров па каминную плиту.
— Нашла что-нибудь? — рассеянно спросил он, небрежно стряхивая мусор на бежевый ковер.
— Газеты. — Джослин протянула ему контейнер. — Если мы скомкаем их, они должны хорошо загореться. Разве нет? — добавила она, видя, что Лукас не отрывает глаз от газеты.
— Наверное, — медленно произнес он. — Но мне кажется, что обычно я делаю иначе.
— А именно? — Джослин поставила контейнер на плиту и начала комкать газетные листы.
— Дело в том, что, когда я делаю то, что делал раньше, я чувствую… — он попытался найти подходящее слово, — что это правильно. Как будто мое тело узнает это действие, даже если в сознании его нет. Эти газеты не вызывают у меня никаких ощущений.
— Но они не повредят, — возразила Джослин. — Во всяком случае, я надеюсь.
— Посмотрим.
Лукас опустился на колени и начал аккуратно складывать бумагу и растопку в камин. Джослин следила, как он взял с каминной полки коробок, вытащил спичку и чиркнул ею. Бумага вспыхнула, и через минуту щепки загорелись.
Лукас осторожно положил на них поленья, покачался на каблуках и ухмыльнулся ей.
— Огонь! — провозгласил он.
Глядя на довольное выражение его лица, Джослин улыбнулась. У нее сжалось сердце от внезапно нахлынувшей нежности. У него был вид первооткрывателя.
— Все, что нам теперь нужно, — это зефир, заявил Лукас.
— Зефир?! — воскликнула она, вспомнив, что в спешке у нее ни разу не мелькнула мысль о еде.
— Я полагаю, что поблизости есть какая-нибудь бакалейная лавка, — предположил Лукас.
— Сначала ты приляжешь, а потом мы поедем
— Согласен! Я отдохну часок, но не дольше. И ты не будешь заставлять меня пораньше лечь спать, и…
— Я не заставляю тебя!
— Хорошо, мы договорились?! — Он протянул руку.
Джослин посмотрела на эту руку, и ей захотелось прикоснуться к ней, поцеловать ладонь, потереться об нее щекой…
Джослин протянула ему руку в ответ. Как только Лукас дотронулся до нее, удивительное ощущение пробежало по ее телу, электризуя волоски на руках и приводя девушку в состояние тревожной напряженности.
— Мне незнакомо это ощущение, — пробормотал Лукас, и Джослин в испуге замерла.
— Что ты хочешь этим сказать? — осторожно спросила она.
— Ну, конечно! Я сам должен был догадаться. Супруги не часто пожимают руки друг другу, так ведь?
Джослин моргнула, пытаясь понять, что он говорит.
— А вот это будет мне знакомо.
Лукас потянулся к Джослин и заключил ее в объятия. Притянув ее к себе, он наклонил голову и быстро поцеловал удивленную Джослин в губы.
Волна удовольствия захлестнула ее, парализовав способность мыслить.
Внезапно он отстранился. Джослин была удивлена, хотя сейчас это, может быть, и лучший выход из положения. Сердце ее было в смятении. Если на нее так подействовал обычный поцелуй, что она ощутит, если Лукас займется с ней любовью?
На мгновение Джослин охватило сомнение в правильности своего поведения. Но стоило ей взглянуть на любимое лицо, как все сомнения исчезли. Он нуждается в ней, и она любит его. И только это имеет значение.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Джослин осторожно приоткрыла дверь спальни и заглянула внутрь. Она почувствовала облегчение, увидев, что Лукас, растянувшись на кровати, крепко спит.
Ее взгляд жадно скользил по его телу, задержавшись на широкой груди, которая ритмично поднималась и опускалась. Сама равномерность его дыхания помогла успокоить Страхи, которые не покидали Джослин после несчастного случая. Беспокоиться не о чем, сказала она себе. Врач уверил ее, что Лукас хорошо перенес операцию и находится в прекрасной физической форме. Нет причин впадать в панику каждый раз, когда он спит.
Тогда почему же ей страшно? Джослин попыталась разобраться в причинах своих опасений.
Даже сейчас ее охватывает ужас от мысли, что врач мог не заметить что-то важное и Лукас внезапно умрет от какого-нибудь непредвиденного осложнения. Понимание беспочвенности этих предположений никак не влияет на ее чувства.
Джослин подавила вздох. Ее тайные страхи должны оставаться именно тайными. Нельзя допустить, чтобы Лукас заметил их.
Она тихо отступила назад и закрыла за собой дверь. Пока Лукас спит, ей нужно воспользоваться моментом и сделать кое-что.