Меня не обманешь!
Шрифт:
— Красное будет тебе к лицу, — согласилась Джослин.
— Не для меня, для тебя! Я умею кататься на лыжах.
Джослин задумалась, но ей не удалось уловить связь между двумя предложениями.
— Красный — это цвет, по которому все узнают новичка?
— Нет. Просто яркий цвет легко увидеть, если ты попадешь в снежный нанос, и тебя придется откапывать. А может быть, ты умеешь кататься?
— Увы, я никогда не пробовала, — созналась она.
— Но я все равно хочу купить тебе красную
— Обязательно, — согласилась Джослин.
Через полчаса Джослин стала обладательницей не только новой куртки, но и целого гардероба, подходящего для загородного отдыха. Лукас проигнорировал ее робкие попытки ограничить покупки, указав, что, возможно, им придется провести здесь несколько недель и ей понадобится все, что он покупает. Лукас предъявил свою кредитную карточку, и Джослин не посмела спорить с ним в присутствии продавца.
Они погрузили свои покупки в багажник «Мерседеса» и решили пройти полквартала пешком до ресторана. Когда они переходили улицу, Джослин увидела на углу перед аптекой телефон-автомат. Это было именно то, что нужно, чтобы позвонить Биллу и попытаться остановить его.
Но как ей ускользнуть от Лукаса? Джослин огляделась. Быть может… Внезапно, когда они ожидали, чтобы к ним подошла официантка, ее осенило.
— Лукас, закажи мне, пожалуйста, гамбургер, картофель фри и кофе. Мне нужно зайти в аптеку и заказать лекарство.
— Давай сделаем это после того, как поедим.
— Если я зайду сейчас, мы сможем забрать его после обеда. Иначе нам придется ждать.
Первая мысль Лукаса была пойти с Джослин. По какой-то причине ему не хотелось терять ее из виду. Он понимал, что это неразумно, но когда он видел Джослин, то чувствовал себя лучше.
Укоряя себя в эгоизме, Лукас сказал:
— Ладно. Какой гамбургер ты хочешь?
— Хорошо прожаренный, — ответила Джослин. — И еще я хочу, чтобы на нем были салат, помидор и майонез.
— Прекрасно. Не задерживайся! Остывшая картошка фри отвратительна.
Джослин молча улыбнулась ему, радуясь, что ее уловка удалась.
Она торопливо вышла из ресторана и направилась к аптеке.
Лукас подошел к окну, чтобы видеть ее. Он нахмурился, заметив, что она остановилась у телефона-автомата на углу и начала опускать в него монеты. Что она делает? — удивился он.
Он знал, что у Джослин есть сотовый телефон, он видел его, когда в магазине она доставала из сумки платок. Почему она не воспользуется им, если ей нужно позвонить кому-то? Зачем ей понадобилось выйти, чтобы позвонить?
Ответ очевиден — она не хочет, чтобы он слышал. Кто бы ни был этот человек, Джослин не хочет, чтобы он знал о нем. Но почему? Лукаса раздражало любое объяснение,
Лукас потер лоб. У него начала болеть голова. Все это только предположения, напомнил он себе. То, что он не может придумать какую-нибудь невинную причину, по которой она предпочла сделать звонок из автомата, не означает, что такой причины нет.
Лукас неохотно отошел от окна. Какая бы ни была у Джослин причина, он не собирается расспрашивать ее, опасаясь того, что она может сказать. Ему кажется, что он не готов узнать, что у них проблемы. Возможно, он никогда не будет готов к этому.
Джослин нервничала, ожидая, когда Билл поднимет трубку. Никто не отвечал. Она с облегчением вздохнула, услышав, как включился автоответчик. По крайней мере, это избавляет ее от необходимости разговаривать с ним.
Как только прозвучал сигнал, Джослин напила свое имя и сообщила, что она работает над, известной ему проблемой.
Чувствуя себя так, как будто ей удалось избежать ядерного взрыва, Джослин повесила трубку и поспешила в аптеку, чтобы заказать лекарство, которое врач назначил Лукасу.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Посмотри туда! — Лукас показал направо, и Джослин машинально вцепилась в рулевое колесо, высматривая на дороге очередного оленя-самоубийцу.
— Что ты увидел? — наконец спросила она.
— Огни на доме, который мы только что проехали. Впереди тоже много огней.
— Ты имеешь в виду рождественскую иллюминацию?
— Да. Я тоже хочу такие.
— Но кто их увидит там, где ты живешь?
— Где мы живем, — поправил ее Лукас.
— Ты, мы… Какая разница?
— Я их увижу. Мне нужны рождественские огоньки, — произнес он задумчиво. — Теперь у нас будут свои собственные рождественские традиции, и мы начнем с огоньков.
Приняв молчание Джослин за согласие, Лукас продолжил:
— Первое, что мы сделаем утром, — съездим в город, купим лампочки и все остальное, что мы забыли.
— Забыли?! — повторила Джослин, не веря своим ушам. — У нас забит багажник и заднее сиденье.
— Какие продукты мы обычно покупаем? — с любопытством спросил Лукас, не обращая внимания на ее возражения. Ему казалось странным, что у него нет ни одного проблеска памяти о том, как они с Джослин покупают продукты.
— В основном то, что можно быстро приготовить.
— Какие еще рождественские традиции у нас будут? — спросил он, словно стараясь что-то вспомнить.
Решив, что ее согласие не причинит большого вреда, Джослин сказала:
— Домашнее печенье. Много рождественского печенья.