Мент
Шрифт:
– Никого, – донеслось из гостиной.
– Ну, что здесь? – дохнул в затылок Лехе Дорофеев и брезгливо поморщился. – Ну и вонища!
– Короче, на три! – предупредил Леха и начал отсчет:
– Раз и…
Дорофеев со всего маху саданул в дверь ногой. Слетев с петель, она с грохотом повалилась на пол.
– Ну вот, все испортил. – Старший лейтенант неодобрительно покачал головой. – Я даже до двух не досчитал!
– Смотри! – оборвал его Дорофеев, ткнув пистолетом в правый угол.
У кухонного шкафа
– Кровь не успела свернуться, – озадаченно заметил Бабкин. – Те двое во дворе тоже еще тепленькие. Не могли же они сквозь землю провалиться!
– Меня сейчас волнует только судьба Фараона, – жестко отозвался Дорофеев.
– Газ идет сверху, – прервал их спор голос омоновца.
Не раздумывая. Бабкин с Дорофеевым бросились назад в холл.
– За мной! – приказал майор и первым побежал вверх по лестнице.
За ним последовали омоновцы, а потом и Бабкин. На втором этаже притормозили.
– В доме никого нет, – предположил Бабкин. – На втором этаже точно. А на третьем… – Он повел головой вверх. – Газ идет оттуда. Вряд ли они там. Только идиоты станут травить сами себя.
– Прочешите второй, – приказал омоновцам Дорофеев, а сам ринулся на третий этаж, на ходу бросив:
– Леха, прикрывай!
– Если ты думаешь, что за твоей спиной что-нибудь можно разглядеть… – бурчал Леха, взбегая вслед за майором.
Добравшись до конца лестницы, Дорофеев наткнулся на своего командира.
Корнилов сидел на полу, привалившись спиной к стенке. Его голова была низко опущена, рука крепко сжимала пистолет. Вначале Дорофееву показалось, что фараон мертв.
– Андрей! – в ужасе вскричал он. Тот даже не пошевелился. Сунув пистолет за пояс, Дорофеев прикрыл нос воротником рубашки и бросился к Андрею. Опустившись на колени, слегка встряхнул его и позвал:
– Андрей! Ты меня слышишь? Очнись, это я, Ваня.
Подбежавший Бабкин окинул Андрея тревожным взглядом, нащупал пульс и просиял.
– Все нормально, – объявил он. – Дышит. Нужно поскорее вытащить его из этой душегубки. Не то в сводках на три трупа больше окажется.
Взвалив Андрея на плечо, Дорофеев поспешил вниз. Выбравшись на свежий воздух, опустил свою ношу на крыльцо и тяжело выдохнул. Выскочивший вслед за ним Бабкин хотел что-то сказать, но натужно закашлялся.
Оглядевшись, Дорофеев заметил командира ОМОНа и пальцем поманил его к себе.
– В доме пять трупов, – объявил тот, подойдя, и окинул Андрея оценивающим взглядом. Парень в рубашке родился. При таких налетах обычно в живых никого не оставляют. Как он? Я смотрю, ранен в плечо…
– Ерунда, – встрял в разговор Бабкин, однако из-за душившего его кашля, махнул рукой и отошел.
– Ранение пустяковое, – пояснил Дорофеев. – А вот отравился всерьез.
Ничего, в больнице откачают. Думаю, оклемается. А как с налетчиками?
Командир
– Никаких следов.
– Да ты что?! – возмутился Бабкин, нервно кашлянув в кулак. – Особняк в решето превратили, а ты – никаких следов! Лес прочесать надо. Они не могли далеко уйти.
Омоновец покачал головой.
– Не могу. Только что получил приказ дождаться спецназовцев и сваливать.
ФСБ займется этим делом. Их спецы уже выехали. – Он замолчал, заметив, что Андрей слегка приподнял веки.
Все мгновенно переключили свое внимание на него. Посмотрев сначала на Дорофеева, потом на Бабкина, он расслабленно улыбнулся и прошептал:
– Будем жить, ребята…
– Еще бы! – радостно воскликнул старлей. – Тебе как минимум медаль светит от мэра за героическую оборону особняка его второго зама. – Он на мгновение задумался. – Нет, за мертвого мэр медаль не даст. А вот руку пожмет точно.
– Кончай трепаться, – оборвал его Дорофеев. – Давай лучше перенесем его в джип и отвезем в больницу.
– Я уже вызвал «Скорую», – напомнил о себе командир ОМОНа и, козырнув, направился к своим ребятам, сгрудившимся у выезда со двора.
На этот раз «Скорая помощь» оправдала свое название: не прошло и минуты, как машина с красным крестом въехала во двор. Выскочившие из нее санитары бросились было к лежавшим у стены дома охранникам, но начальник ОМОНа остановил их, указав на Андрея. Развернувшись на девяносто градусов, санитары бросились к крыльцу. Врач, бегло осмотрев Андрея, заключил:
– Нужна срочная очистка легких. И дай бог, чтобы в рану не попала какая-нибудь дрянь, иначе заражения не избежать. – Он перевел взгляд на санитаров и приказал:
– В машину его и в первую клиническую.
Немного погодя и сам он занял место рядом с водителем. На выезде со двора путь «Скорой» преградил черный комфортабельный «Опель». Из него выскочили два автоматчика, а вслед ними еще двое в кожаных куртках, – Вот и службы пожаловали, – усмехнулся Бабкин. – Как всегда, вовремя.
Один из прибывших щуплый, невысокого роста мужчина с большими залысинами, подошел к «Скорой» и обменялся с врачом парой скупых фраз. Потом кивком подозвал к себе автоматчиков и, бурно жестикулируя, что-то приказал им. Парни метнулись к задней дверце «Скорой».
Тем временем позади «Опеля» остановилась еще одна машина с кунгом, окна которого были зарешечены. Из нее выскочили еще человек семь в пятнистых бронежилетах.
Увидев, что носилки с Андреем уже наполовину вытащили из «Скорой», Дорофеев налился кровью и двинулся наводить порядок.
– Что эти козлы собираются делать? – растерянно пробормотал Бабкин, едва поспевая за ним.
– Не знаю, что они собираются, – проскрежетал зубами Дорофеев, – зато точно знаю, что сейчас врежу кому-то по морде.