Мент
Шрифт:
«Голос не Астраханского, – констатировал Андрей. – Уже неплохо…»
– Три шага вперед!
Андрей послушно ступил за порог и застыл в изумлении, увидев перед собой полковника Бухвостова. Тот стоял у зарешеченного окна, а в центре кабинета за столом сидел начальник сизо Коновалов.
– Я сказал три шага! – грозно повторил охранник.
– Все нормально, – успокоил его Коновалов. – Подожди за дверью.
Охранник вышел. А в кабинете повисла гробовая тишина.
– Ну вот, а вы, Андреич, боялись, – произнес Коновалов, продолжая прерванный
Бухвостов нервно кивнул.
«Уж он-то наверняка понимает, чего мне это стоило», – подумал Андрей, слегка задетый шутливым тоном начальника сизо.
– Досадное недоразумение. – На этот раз начальник обращался уже к нему. – Я бы такого не допустил. Да вот меня вчера не было. А зам из кожи вон лезет, чтобы подсидеть. Он и постарался.
В его искренность верилось с трудом, но спорить Андрей не стал.
– Ну что, майор, – благожелательно продолжал Коновалов, – сейчас поедешь домой, выспишься как следует, водочки выпьешь…
Андрей недоуменно посмотрел на Бухвостова.
– Значит, подозрения с меня сняты?
– Поговорим об этом после, – холодно ответил тот.
– Ты переведен под домашний арест, – пояснил вместо него Коновалов. – И знаешь почему? Потому, что у тебя отличный командир. Если бы не Семен Андреевич… – Он махнул рукой. – Ну да ладно. Тебе, наверное, осточертели эти стены и хочется поскорее вырваться отсюда?
– Хочется, – подтвердил Андрей.
– Перехочется, – буркнул Бухвостов, указав на дверь. – Пошли.
Андрей вышел, а полковник, задержавшись на минутку, принялся жать руку Коновалова, повторяя слезное «спасибо».
Во дворе их ждал знакомый «уазик», за рулем которого сидел Славик. Увидев Корнилова, он радостно заулыбался и бросился навстречу. Бухвостов жестом остановил его.
– Быстро на место!
Славик недоуменно пожал плечами и, подмигнув Андрею, мол, все о'кей, попятился к машине.
– Я могу идти? – вытянулся сопровождавший их охранник.
– Свободен, – небрежно бросил полковник.
Видя, что они остались вдвоем, Андрей решился задать Бухвостову вопрос, который мучил его с того самого момента, как он увидел полковника в кабинете начальника сизо.
– Как вам это удалось?
– Что удалось? – не понял тот.
– Вытащить меня отсюда. Я отпущен под залог?
– В каком-то смысле да, – мрачно подтвердил полковник. – Пришлось заложить свои погоны. – Он открыл заднюю дверцу «уазика». – Залазь. У меня и без тебя масса дел.
В машине Андрея ждали двое парней в форме. Одного из них он узнал сразу, это был прапорщик Ануприенко из родного сто тридцать шестого отделения. Второго видел впервые.
– Знакомься, – представил незнакомца Бухвостов. – Лейтенант Коростылев с Петровки. Отныне твой личный телохранитель. Шаг в сторону – стреляет… Понимаю, неприятно. Таковы условия договора.
Несмотря на улыбку, которую Коростылев пытался изобразить, тупой бы понял, что
Перехватив взгляд лейтенанта, Андрей усмехнулся:
– Неужели выстрелишь?
– Выстрелит, не сомневайся, – ответил Бухвостов за лейтенанта и втолкнул Андрея в машину.
Андрей нисколько не удивился, оказавшись перед дверью собственной квартиры, – это и есть домашний арест, зато был немало смущен, увидев, как лейтенант Коростылев достал из кармана ключ и сунул его в замочную скважину. Попробовав провернуть ключ, лейтенант занервничал.
– Еще у кого-нибудь есть ключ? – настороженно спросил он.
– До того, как я попал к вам, не было, – ответил Андрей.
Вытащив из кобуры пистолет, Коростылев легонько толкнул дверь. Она отворилась. Лейтенант, сделав несколько шагов, затаил дыхание. Андрей держался за ним. В нос ударил запах жареного мяса, а чуть погодя на кухне прогрохотала упавшая кастрюля. Только теперь Андрей начал догадываться.
– Оружие на пол, руки за голову и ко мне по одному! – проорал Коростылев, принимая боевую позу. Сняв пистолет с предохранителя, направил дуло на дверь, ведущую в кухню.
В ответ оттуда донесся отборный мат в исполнении Дорофеева. Андрей и вошедший вслед за ним прапорщик Ануприенко понимающе переглянулись, а потом, переведя взгляды на застывшего в боевой позе лейтенанта, залились смехом.
Коростылев растерянно обернулся. В этот момент дверь распахнулась и на пороге кухни показался Дорофеев. На нем был клетчатый фартук, а в руках сковородка с яичницей. Ванино лицо светилось от радости, глаза блестели, словно маслины. Он здорово напоминал персонажа с обложки книги о вкусной и здоровой пище.
При виде пышущего здоровьем крепыша со сковородкой Коростылев стушевался еще больше.
– Слышь ты, стрелок латышский, хорош тыкать мне в лоб своим ржавым болтом, – возмущенно проговорил Дорофеев. – Или вот эта стерлядь, – он кивнул на сковородку, – сейчас окажется у тебя на голове.
– Это майор Дорофеев, – разрядил ситуацию прапорщик.
– Предупреждать надо, – сконфуженно пробормотал лейтенант, сунув пистолет в кобуру. Поняв, что оказался в дураках, он попытался восстановить пошатнувшийся авторитет и строго вопросил:
– Почему в доме посторонние?
Бросив короткий взгляд на Андрея, Дорофеев сочувственно покачал головой.
– Ну и барбоса тебе подкинули. – Он перевел взгляд на лейтенанта. – Родной, тебе что приказали? Следить за тем, чтобы майор не слинял за границу, а если ему вдруг приспичит отметиться под деревом во дворе, составить компанию. Верно?
Коростылев обиженно насупился.
– Кресло и телевизор в той комнате. – Дорофеев кивнул на дверь, ведущую в гостиную. – Отдыхай, родной. Когда между собой общается высший офицерский состав, лейтенанту в этой компании делать нечего. А ты, – он ткнул пальцем в грудь прапорщику, – мигом в магазин. За водочкой. Деньги с зарплаты отдам.