Мэн
Шрифт:
— Привет, — склонила голову набок Тэсс.
— Я к тебе. Можно?
Она пожала плечами.
— Входи, — и освободила проход.
Адам вошел в квартиру вместе с сильным, но тем не менее приятным запахом парфюма. Мисс Полл закрыла за ним дверь, повела ноздрями и с удовольствием отметила, что пока её желудок намерен вести себя цивилизованно и вполне гостеприимно.
— Проходи в гостиную.
Парень развернулся к ней и протянул гостинец.
— Это тебе.
— Спасибо, — Констанция приняла из рук пакет и поднесла к глазам. Это действительно оказался
— Мне Джек привёз из Алабамы, — пояснил Адам. — А я вот… угощаю. — Он смотрел на девушку невинным взглядом и даже пару раз хлопнул ресницами.
— Спасибо. Я сейчас поставлю чайник, — бегом ринулась на кухню, чтобы не дать ему рассмотреть выражение своего лица.
«Всё такой же», — подумала Тэсс о бывшем возлюбленном. Сейчас она ничего не чувствовала рядом с ним. Даже страха и неловкости — ноль.
Управившись с чаем, вернулась в гостиную с чашками в руках. Парень сидел на том же месте, что и мистер Дексен двумя неделями ранее, и листал книгу Филиппа Майера «Сын» про освоение Дикого Запада. Это было первое ещё нечитанное, что оголодавшая до чтения дочь отыскала в маминых архивах.
— Как у тебя дела? — оторвался от книжки парень, отложил её рядом на диван и поднял голову на девушку.
— Нормально, — пожала плечами Тэсс и подвинула к нему его чашку и вазу с печеньем и кексами. Она переставила со стола на комод термос с шиповником, который заварила для себя ещё вчера с вечера, и засунула в угол дивана мамино вязание. Вежливость требовала поинтересоваться о делах гостя, но Констанция молчала.
— Я слышал, ты опять работаешь здесь, в больнице? — помешал он чай.
«Ещё не знает, что я уволилась».
— Да. Прохожу курсовую практику. — Тэсс уселась напротив, но не в то кресло, в котором разговаривала с Андреем, а в другое. Во-первых, ей так хотелось, а во-вторых, в том сейчас спала Заноза. На улице мокро и сыро, и хоть кошки-бронетранспортёры грязи не боятся, но и встречи с ней тоже отнюдь не жаждут. Сикорски в квартире отсутствовал. Его на пару дней взяла в эксплуатацию мамина подруга миссис Прайф. У неё в гараже завелись мыши и имя им — легион. Женщина боялась, что они сгрызут провода в её машине окончательно, и кот был призван хорошенько «прокачать» инстинкт самосохранения у этой «серой массы», навести порядок в «танковых войсках» и установить там власть закона.
А Констанция окинула изучающим взглядом своего гостя.
Выглядел мистер Стюарт как-то неухожено, хоть Тэсс и сразу же признала, что его очевидная внешняя привлекательность никуда не делась. Он явно похудел с последней их встречи. На лице, хоть и гладко выбритом, виднелись следы укусов комаров, которые вследствие тусклого света в комнате из-за пасмурной погоды, смотрелись не покрасневшими, а посиневшими. Неглаженная футболка так и кричала о не самой большой зарплате учителя, а новые джинсы сидели угловато, топорщились во все стороны, словно пустые. Но зато девушка чуть не вскрикнула, заметив у парня в ухе пирсинг. Небольшая, вполне скромная серьга белого металла висела в левой мочке. Тэсс даже признала, что Адаму идёт и про себя улыбнулась.
«Может,
— Это хорошо, — неловко потоптался кроссовками по ковролину парень. — А я вот… работаю всё так же.
— Он взял в руку шашку с чаем, кокетливо отогнув тот самый памятный мизинец.
Этот её «богатый хер» из Нью-Йорка не только вынул ему сустав, но и переломил кость средней фаланги. Он практически раскрошил Адаму палец. Срасталось долго и мучительно.
«Сильный сучара», — кривился тогда от боли учитель биологии, рассматривая сине-чёрно-пурпурную опухоль, на которой еле-еле просматривались морщинки сгибов суставов.
Мысли о многострадальном мизинце, грозившие было покинуть его буйную голову по мере заживания перелома, окончательно поселились там после того, как он узнал, что доктор Полл вернулась в Бенедикту и якобы собирается здесь работать. Парень пребывал в полной уверенности, что Тэсс не знает, во что ему обошлась последняя встреча с её «богатым хером» из Большого Яблока, и учителя физкультуры это порядком злило. Он вспоминал, как при их первом знакомстве на Дне независимости девушка назвала этого урода «павлином».
«Тогда выплюнула ему в его пидоросячью рожу столько всего, а потом вот… ушла… к нему», — грустил Адам, даже встречаясь c молоденькой учительницей информатики из Миллинокета Деборой Агетс, с которой тоже уже месяц как расстался.
— Тэсс… — он замялся, — я хотел с тобой поговорить. — Опять отпил глоток.
У Адама уже почти две месяца не случалось секса. Не везло. Сейчас он сидел напротив Констанции и боялся лишний раз взглянуть на неё, как на женщину. Увидел выпирающие ключицы в вырезе халата, нежную алебастровую кожу, яркие пухлые губы и с трудом сглотнул. Ему тогда было хорошо с этой женщиной. Просто лучше не бывает. Она его вполне устраивала.
— Но сначала должен поинтересоваться: почему ты не проходишь практику… в Нью-Йорке?
Девушка медленно подняла на гостя глаза. Под «Нью-Йорком» он явно подразумевал Дексена, но Констанция даже не представляла, что может заставить её говорить об Андрее со Стюартом и решила понять вопрос буквально.
— А что? — Ответ вопросом на вопрос получился немного басовито и с наездом.
Вообще-то, Тэсс ожидала, что парень извинится за своё поведение неандертальца в их последнюю встречу или начнёт рассказывать о своей новой девушке, ведь, скорее всего, за этим и пришел — дать понять, что не задержался в статусе брошенного.
— Нет-нет, ничего такого, я просто спросил, — затараторил Адам, взмахнув ладонями. Он наклонился, залез рукой куда-то под стол и почесал там ногу под брючиной.
От этого жеста и звука ногтей, скребущих кожу, желудок Констанции подал признаки жизни, показал что он «держит руку на пульсе», тем самым напомнив, кто здесь на самом деле контролирует ситуацию. Девушка сцепила зубы.
— Наверняка ведь есть повод, — выпрямился Адам и опять спрятал лицо в кружке с чаем.
Тэсс тоже влила глоток в свой воинственно настроенный желудок, надеясь немного его отвлечь.