Мэн
Шрифт:
Зоди принесла с собой коробку шоколадных конфет. Констанция шоколада что-то не очень хотела, но остальные представительницы слабого пола не отказались.
Когда вскрыли упаковку, Тэсс как-то так сжалась от запаха; он ей показался весьма резким и тоже каким-то не свежим. Она постеснялась изучать гостинец на предмет срока годности при всех, а только лишь обвела взглядом своих компаньонок и с удивлением обнаружила, что они как ни в чём не бывало пропихивают конфеты в рот, откладывают за щёки
Мисс всё это ужасно не понравилось. Что-то нехорошее закралось внутрь — не то в голову, не то в район солнечного сплетения.
А потом Зоди надкусила свою конфету и остатки положила рядом на блюдечко. Тэсс глянула туда совершенно случайно и увидела, как из шоколадной формы на поверхность фаянса медленно вытекает жидкий центр цвета пралине.
Желудок среагировал мгновенно и ударил свою хозяйку хорошим таким апперкотом вверх, в самое горло. Все ньокки, один на другим, а за ними и крольчатина, с ускорением фонтана рванули назад, на свободу.
Тэсс зажала рот ладонью и попыталась сделать вид, что не может проглотить.
— Что с тобой? — повернулась мама.
— Да… кх… что-то…
пару раз стукнула себя в грудь, потом схватила со стола свою чашку и поспешно сделала два глотка. Ей полегчало. Но тут она, как под гипнозом, опять вернула глаза на злосчастную конфету Зоди, из которой к тому времени на тарелку вытекло довольно внушительно.
На этот раз они подскочили вместе — она и её желудок. Констанция рванула в ванную.
Там её хорошенько вырвало. Умывшись, девушка присела на закрытую крышку унитаза и стала думать.
Да, у неё имелись уже четыре дня задержки, но и раньше редкий переезд из Мэна в Нью-Йорк и обратно обходился без сбившегося менструального цикла из-за смены климата.
«Или не из-за климата?» — бродила она шальными глазами по знакомым стенам.
— Тэсс, доченька, с тобой всё в порядке? — поскреблась в дверь мама.
— Да, я сейчас выйду. — Нужно было решать проблемы по мере их поступления, поэтому мозги лихорадочно соображали, что сказать гостям. Тем более что сама она понимала до обидного мало.
— Вчера с Элис Соуби перебирали препараты и разлили формалин, — вернулась она за стол, опасаясь смотреть на что бы то ни было вообще. И уж тем более — в глаза своим гостьям. — Надышались, вот теперь… — язык не повернулся произнести слово «тошнит», — страдаем, — обмахивалась ладонью, как веером, девушка. — Элис звонила. Говорит, молоко пьёт уже второй день.
Сотрапезницы ничего не сказали, а только дружно с пониманием (уж бог весть с пониманием чего) и участием закивали.
А мама нахмурила брови.
Стоически выдержав окончание банкета, после ухода гостей мисс Полл задумалась.
Когда ночью осталась одна в своей комнате и завалилась в постель, то вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Показалось, что ей ещё рано рожать, она не справится. А тут ещё Даррен. При воспоминании о нём, в голову принялось ломиться такое количество мыслей, прямо-таки толпа. А в душу начало закрадываться столько страхов, что Тэсс от греха подальше накрылась одеялом с головой и моментально провалилась в сон.
А на следующий день еле дождалась окончания приёма доктора Тиглиниди.
Как и предполагала мисс Полл, после просьбы проверить её на беременность Джессика только лишь взглянула на коллегу заинтересованно, но тут же кивнула на кресло:
— Готовься.
В процессе работы Тэсс постоянно сдавала анализы для своей медицинской таблицы, поэтому в кресле бывала регулярно.
Но сейчас всё чувствовалось по-другому.
И только лишь приступив к осмотру, миссис Тиглиниди сразу же настроила свою коллегу-пациентку на правильный лад.
— У тебя синюшность, Тэсс.
«Всё», — схватилась за голову девушка и забралась руками себе в волосы.
— Выпуклость у тебя почти в самом конце. Тело, скорее всего, окажется очень далеко.
— Я поняла, — кивнула доктор Полл. Для неё это означало, что при родах выход плаценты, возможно, произойдёт с задержкой.
— Срок — где-то недели четыре-пять, не больше, — задумчиво добавила Джессика, видимо, прислушиваясь к ощущениям при пальпации. — Да, здесь беременность, — минутой позже как ни в чём не бывало вынесла вердикт опытная врач, а не очень опытная в это время изучала потолок кабинета и радовалась, что миссис Тиглиниди не видит её лица.
«Беременность», — Тэсс закрыла глаза, и перед ними сразу же возник образ Андрея. В душе поднялась волна теплоты и нежности. Захотелось туда, к нему, рассказать, обрадовать, осчастливить.
«Мы связаны с ним, — с облегчением выдохнула девушка. — Теперь осталось всё это не упустить».
— Могу я попросить тебя пока не заводить историю и не назначать анализов? — слезла она с кресла.
— Разумеется, нет. Ты же знаешь, я не имею права, — обернулась к ней от стола миссис Тиглиниди.