Мэн
Шрифт:
— Мне уже не хочется тебя бить или душить, мне хочется узнать: на что ты готов пойти, чтобы наследство осталось с тобой?
Он потёр еле уловимую щетину на выбритом утром подбородке и отрицательно покачал головой.
— Некорректно поставлен вопрос. Я не компьютер, чтобы перечислить все варианты.
— Ну, хорошо, тогда давай так: сейчас, после произошедшего, ты готов расстаться с тростью?
— Именно перед этим выбором и хочет меня поставить Даррен. Разумеется, я ему не дам. И обязательно заполучу
Тэсс кивнула.
— Я так и знала.
— Ты со мной, Льдинка?
— Да.
— Хорошо, — в задумчивости мелко закивал он, как японская статуэтка. — Я верю тебе.
— Спасибо, — опустила плечи девушка. — Я вот тут ещё поживу недельку-другую и… приеду, — продолжала она ломать пальцы.
«Отпусти! Отпусти её! — кричал внутри Андрея предательский внутренний голос. — Ты же видишь, ей здесь лучше. Сохрани её. Останься в её памяти, как эпизод».
— Я буду ждать тебя, — возразил ему мистер Дексен. — Прислать за тобой самолёт?
— Я тебя умоляю…
— Хорошо, — поднял он руку в останавливающем жесте.
Мужчина на сто, на двести процентов знал, что стоит ему сейчас прикоснуться к ней, просто положить руку на горло или на оголённую ключицу в вырезе халата — и они не смогут оторваться друг от друга. И всё вернётся. Необходимость быть рядом, которая, по сути, никуда и не девалась, оптимизм, жаркие ночи и интересные совместные ужины — всё, абсолютно всё.
Но ненадолго.
А ему нужно было вернуть это навсегда. Даже вопреки тому, что минуту назад он приготовился с ней расстаться.
Поэтому, когда пришла пора уходить, мистер Дексен уже практически был уверен, что если они сейчас порознь и на время, то потом уже не разлучатся никогда. Вопрос только в цене.
И это заставляло задуматься.
«Боли будет много. Очень много», — вытер кончик носа мужчина.
Конечно, романтично было бы рассуждать о том, что они должны пройти через препятствия, что безоблачность развращает, опустошает; нельзя доставаться друг другу слишком легко; то, что достаётся с трудом, дороже ценится — и так далее.
Но ему хотелось сделать эту женщину счастливой без потерь и рваных ран. Просто счастливой, и всё. Он не планировал заставлять её страдать за своё счастье. Предпочёл, чтобы она заполучила нормальную, хорошую жизнь лишь за то, что оставалась собой. Человека можно любить и уважать не только за горести и муки, им перенесённые.
«Поздно», — наконец поднялся он.
Нужно иметь мужество и силу выдержать эту чёртову паузу, сколько бы она ни длилась, ни тянулась, как вязкая, тягучая смола. Липкая и противная, тревожная и неуверенная. И эту грёбанную ситуацию нельзя искусственно куда-то двигать или тормошить. Максимум — контролировать. А этого не достаточно. Весьма.
Андрей пожевал губы. Уходить не хотелось.
Мужчина улыбнулся.
«А вот это зря», — не в силах выдерживать такого зрелища, Тэсс отвела глаза в сторону. Девушка видела замешательство Дексена, ей захотелось ещё каким-нибудь дополнительным способом дать ему понять, что она будет рядом.
— Андрей, у тебя есть деньги? — вспомнила о скором мамином дне рождения.
Мужчина поднял на неё голову и выгнул левую бровь. Он не помнил, когда ещё она просила у него денег.
— Какой ответ ты ожидаешь услышать?
— Мне нужно немного денег, — гнула свою линию девушка.
Он понимал, что это игра, и от него требуется её поддержать, но не это главное. Тэсс наконец-то постаралась снять напряженность между ними.
«Испугалась, что я просто так уйду?»
— Неплохая попытка, Тэсс, я оценил. Немного? — погладил он ноготь большого пальца подушечками четырёх остальных. — Нет, немного дать не могу. Минимум — десять тысяч.
Она вздохнула и опустила плечи.
— Идёт. Я тебе потом верну.
— Даже не сомневайся. Могу я узнать цель, — ухмыльнулся он, — этого займа?
— Можешь. Хочу сделать поддельный паспорт на левое имя и рвануть из страны, — шутливо вскинула подбородок она.
— Хм, тогда двадцать тысяч! Делай сразу и на меня. Я с тобой. Имя ты уже знаешь.
Когда речь зашла о поддельных паспортах и именах, они стали прежними Констанцией Полл и Андреем Дексеном. Почти.
— Норман МакТавиш? Договорились, — просияла девушка. — С тебя самолёт.
— Нет. Мы пойдём на лыжах. — Мужчина оставался абсолютно серьёзным и невозмутимым.
— На север?
— Больше некуда, — развёл он руками. — Отсюда только одна дорога.
И тут со стороны улицы раздался громкий звук клаксона. Тэсс вздрогнула.
— Это не твой? — Она безошибочно узнавала «голос» своего «МакКуина», а машин у её окон собиралось не так уж и много.
— Нет. — Мужчина двинулся в прихожую. — У меня сигнал не работает. Сестра Джо сломала. — Он подошёл к входной двери и развернулся на каблуках. — Я улечу, и парни отгонят машину на обслуживание.
Констанция кинулась к окну на кухне.
— А как она умудрилась сломать клаксон у «вольво»? — крикнула оттуда.
— Говорит, «жарила рэпчину» и подыгрывала себе на сигнале. Видимо, один из контактов не выдержал.
Мисс Полл вернулась назад к нему. Она только сейчас вошла во вкус. Хотелось стоять и дальше, спрашивать, смеяться, обсуждать сестру Джо, дела в усадьбе — короче, чтобы он рассказывал всё что угодно, только не уходил.
«Ты скоро его увидишь. Это ненадолго. Скоро вы опять будете вместе».