Мемуары Ветра
Шрифт:
— Что ты тут делаешь? И вообще, почему тебя сегодня не было в школе? – с упрёком спросила Милена, когда Кристиан замер в нескольких сантиметрах от неё. Она глубоко втянула сладковатый запах его кожи и тут же отпрянула:
всякий раз, когда Воган стоял слишком близко, её живот скручивался в тугой узел, а к щекам приливала кровь.
— Меня не было в школе по личным причинам, — ответил, наконец, Кристиан и направился обратно к подоконнику. Милена хотела уточнить, какие причины он имеет в виду, но решила пожалеть свою гордость, и с нарочитым безразличием пожала плечами.
— А в спальне Агнессы я оказался лишь потому, что у меня осталось слишком мало фейр на телепортацию. И только в этой
Милена прекратила наматывать круги по комнате и посмотрела в упор на оголённые ключицы Кристиана. Интересно, когда она пройдёт Совет Теней, ей тоже сделают такое тату с рунами?
— Что, татуировкой любуешься? У тебя тоже такая будет, когда ты пройдёшь обряд посвящения в ведьмы. У всех ведьмаков с Утёса Дракона такие тату.
Только они разных цветов. У огненных ведьмаков татуировки тёмнокрасные, у водяных – серебристо–синие, а у земляных они переливаются изумрудом. Ну, и как ты сама догадалась, у ветряных ведьмаков татуировки отсвечивают бледно–голубым. Но знай, тату сияет лишь, когда ты колдуешь или касаешься его пальцами. А так татуировка имеет обычный чёрный цвет, Воган дотронулся до своей левой ключицы и руны мгновенно загорелись.
Около минуты рисунок светился, но затем мягкий блеск стал гаснуть.
— А как же ведьмы и ведьмаки с пятого отделения? Ты забыл сказать, какие у них татуировки, — осторожно напомнила Милена. Она уже давно заметила, что Кристиан как–то неохотно говорит о стигах – людях, которые могут управлять магией, что не связана ни с одной из четырёх стихий.
— Нет, Ми, я не забыл сказать, а просто не захотел. Это разные вещи, отозвался Воган и шутливо отдал ей честь. — Увидимся завтра в школе, — он встал и слегка наклонился, чтобы не стукнуться головой о верхнюю часть окна.
— То же самое ты говорил мне вчера. И кстати, в школу так и не пришёл, съязвила Милена и внимательно оглядела парня. Только сейчас она обратила внимание, что узкие джинсы Кристиана сразу в нескольких местах порваны, а массивный серебряный крест на шее покрыт чёрными пятнышками.
Заметив, куда устремлён её взгляд, Воган нахмурился и торопливо застегнул сорочку на все пуговицы.
— Я сообщу тебе о следующей тренировке, — Кристиан повернулся лицом к распахнутому окну и отодвинул занавесь, готовясь спрыгнуть. Милена взвыла и отвернулась: боже, как она устала от этих эффектных трюков!
— Скажи мне, Крис, а чего б тебе не выйти через дверь? Возможно, это не так оригинально, как выпрыгнуть с восьмого этажа среди бела дня, но всё же… проворчала она и обернулась, но подоконник уже был пуст. Милена стремительно бросилась к окну и посмотрела сначала вверх, а потом вниз.
Кристиана нигде не было. «Воган телепортировался!» — смекнула она. «Но почему он солгал мне? Сказал, что у него не осталось для этого фейр? Крис мог даже не приходить ко мне, а просто послать воздушное сообщение, как сделал это в прошлый раз! И что случилось с его джинсами и крестом?» недоумевала Милена. Она с грустью перевела взгляд на улицу, покрытую хлопьями ржавых опавших листьев. Как ни странно, осень была её любимым временем года. Девушка любила, сидя на подоконнике, долго глядеть, как с деревьев падают
Бросив последний мрачный взгляд на небо, она заставила себя отойти от окна.
* * * Милена хотела уже выйти из спальни бабушки, но осмотревшись, передумала. В комнате было так грязно, что она не выдержала и принялась убираться. В первую очередь, девушка подняла с пола перевёрнутое креслокалеку и аккуратно прислонила его к стене. Затем она подошла к письменному столу и стала сбрасывать с него все скомканные, пожелтевшие от времени, бумаги. Но стоило ей наклониться, чтобы сложить весь мусор в кулёк, как в комнату вломился ветер. Мощный порыв отбросил её на метр, а затем со всей силы припечатал к стене. Боль в шее и копчике оказалась настолько пронзительной, что глаза невольно затуманились слезами. Милена попробовала подняться, но вихрь предупреждающе зашипел, и она беспомощно сползла вниз, наблюдая за тем, как он медленно разрушает комнату. Занавеска взволновано заметалась, из последних сил держась на карнизе. Потрёпанные блокноты, записки с выцветшими чернилами, высушенные лепестки и листья растений – ветер всё сбрасывал на пол.
Наигравшись с содержимым стола, он налетел на кресло. Милена со стоном зажмурилась – она была просто не в состоянии смотреть, как у кресла–калеки забирают последнее. Спустя секунду новооторванная ножка со свистом понеслась в окно, но запуталась в занавеске и беззвучно упала на подоконник. Это послужило для Милены последней каплей. Опираясь ладонью о стену, она, прихрамывая, сделала несколько шагов вперёд.
— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИ! – во весь голос завопила Милена, но её крики казались едва слышным шёпотом на фоне жужжащего ветра. В ту же минуту она ощутила, как по её венам растекается приятный холодок – фейры, единицы магической силы. Вспоминая, как колдовал Кристиан, девушка выставила обе руки вперёд и мысленно приказала ветру остановиться. От напряжения у неё из носа хлынула кровь, а перед глазами всё стало расплываться. На секунду Милена отвлеклась, заметив, что пару красных капель упали на пол, но быстро пришла в себя и продолжила колдовать.
Кончики её пальцев засветились, а запястья, точно браслеты, охватили тонкие узоры из инея. Ветер испустил последний разочарованный крик и, прихватив с собой пару сухих лепестков, умчался прочь. Милена с облегчением плюхнулась на пол и взглянула на свои пальцы, покрывшиеся блестящей корочкой льда. Подышав на них, согревая дыханием, она оглядела перевёрнутую вверх дном комнату бабушки.
— Да, пожалуй, уборка это не мой конёк! Во всяком случае, здесь было гораздо чище до меня! — Милена с грустью покосилась на вторую оторванную ножку кресла, которая каким–то чудом оказалась на люстре, а затем перевела взгляд на листики, что кружились в воздухе, подобно раненым птицам. Вздохнув, она дотронулась до носа, проверяя, идёт ли ещё кровь. Но когда девушка поднесла выпачканные пальцы к глазам, то невольно побледнела. Её кровь была не алого, а ярко–багрового цвета.
— Что со мной происходит? У обычного человека кровь не может быть такого цвета! Боже, в кого же я превращаюсь? – пролепетала Милена, испуганно разглядывая свою густую тёмную кровь. Решив оставить эти размышления на потом, она снова принялась за уборку. От мысли, что родители скоро вернутся и могут заглянуть в спальню Агнессы, Милена превратилась в маленький ураган–трудоголик. Всего за несколько минут она успела разобраться со всей перевёрнутой мебелью и даже убрать половину бумажек с пола. Открыв ящик уцелевшего письменного стола, Милена запихнула туда всю груду макулатуры и отправилась за следующей партией. Но вдруг ей в руки, вместо обычных шершавых блокнотов, попалось что–то гладкое.