Мемуары Ветра
Шрифт:
— Тебе нечего бояться, Ми. Ты не упадёшь, а взлетишь. Ведь не зря в мире много столетий подряд существует такая поговорка: ведьма в полёте, как рыба в воде, — Кристиан попытался выдернуть свою ладонь из руки Милены, но она так сильно вцепилась в неё, что оставила следы от ногтей на его коже.
— Послушай, я тоже проходил через это несколько лет назад. Но даже сейчас мне нужно практиковаться в полёте. Помнишь тот день, когда мы случайно встретились возле твоего дома? У меня тогда ещё всё лицо было покрыто царапинами, а на руке красовался гипс, — Милена, не понимая, куда клонит Воган, неуверенно кивнула. — Так вот, я тогда не упал, а просто неудачно приземлился, когда выпрыгнул из окна в школе. Это случилось сразу после истории с надписями, когда директор Пинкинс послал меня в медпункт. А я не хотел туда идти,
— Но, как видишь, после того падения я остался жив. Доверься мне. Если ситуация выйдет из–под контроля, я тебя подстрахую, — твердый голос Кристиана помог Милене решиться. От страха у неё затрястись коленки, дыхание стало неглубоким и прерывистым, а желудок болезненно сжался.
Она попробовала сглотнуть, но горло свело судорогой. Нарочито медленно, стараясь не делать резких движений, Милена отпустила руку Вогана. В ту же секунду она осознала, почему всё это время могла сохранять равновесие – её удерживал Кристиан. А когда девушка отстранила его ладонь, то сразу потеряла баланс, и всё случилось слишком быстро. Завизжав во всю глотку, Милена свалилась со шпиля и полетела головой вниз, как при прыжке в воду.
В глазах потемнело – завеса из волос накрыла веки, как пышные шторы, а мешковатая куртка надулась, точно парус. Оглушительный стук сердца.
Хриплый свист ветра. Разрывающий горло крик. В этот момент Милена испытала столько чувств одновременно, что они затопили каждую клеточку тела, как тёплая вода вливается в вазу и медленно заполняет её до самых краёв.
— ГРЕБИ! ГРЕ–Е–ЕБИ–И, КАРОЛЛ! – раздался рядом, растянутый от воя ветра, крик Кристиана. Милена заставила своё тело слушаться и робко зачерпнула ладонями воздух, как велел парень.
— Господи, пусть это поможет… — отчаянно зашептала она, не слыша своего голоса из–за вихря. Как ни странно, скорость её падения тут же уменьшилась.
Милена возобновила гребки и даже один раз оттолкнулась ногами. Девушка разлепила ресницы и ахнула: она летела! Действительно летела! Её тело скользило по воздуху с такой же лёгкостью, с какой нож рассекает мягкое масло. Разрезая пальцами сгустки морозного ветра, Милена поменяла направление и стала подниматься навстречу башне. Её тело, непривыкшее к тяжёлым физическим нагрузкам, вскоре заныло, но она упорно продолжала подъём. Такой эйфории Милена ещё никогда не испытывала!
— Стой, Ми! – окликнул её Кристиан. Она даже обернуться не успела, как Воган схватил её сзади за лодыжку и развернул лицом к себе.
— Я рад, что ты доверилась мне и сама полетела вниз, — тихо признался он, а Милена решила не разочаровывать парня в том, что свалилась со шпиля совершенно случайно. — Думаю, с тебя на сегодня хватит. Уже четыре часа утра, а нам с тобой ещё нужно завтра в школу, — Кристиан уже начал спускаться к Темзе, как слова Милены заставили его остановиться.
— А слабо наперегонки? – дерзким тоном бросила она. Так и не дождавшись ответа от Вогана, девушка стремительно взмыла вверх. Из–за громкого свиста ветра в ушах она не могла разобрать, летит за ней Кристиан или нет, но очень надеялась, что он не оставит её одну в Лондоне. Поднявшись до уровня шпиля Биг Бена, Милена на всей скорости помчалась вниз навстречу освещенным улицам. «Вот удача! Пока мне не встретилось ни одного прохожего!» — подумала она, перерезая узкий переулок. От наслаждения полётом Милена на секунду закатила глаза и не заметила потухшего фонарного столба, который вдруг вырос у неё на пути. Она лишь чудом успела затормозить, выставив обе ладони вперёд и слегка согнув ноги в колени.
— Чего не летим, кого ждём? – донёсся сзади голос Кристиана. Он обогнал девушку и, помахав ей рукой, вылетел из беспросветного переулка.
— Ну, Воган, держись! – прокричала ему вслед Милена. Стараясь быть внимательнее, она уклонялась от каждого покосившегося фонаря и пристально вглядывалась в свисающие электрические провода. Постепенно набрав мощную скорость, Милена стала настигать Кристиана.
— Доброе утро, сэр, — невнятно пробурчала она, разрываясь про себя от смеха.
— И где же он? – Милена растеряно застыла и заболтала ногами в воздухе, готовая поклясться, что только что видела мелькнувший силуэт Кристиана.
— Здесь я, — послышался сверху насмешливый голос Вогана. Посмотрев на крыши домов, Милена обнаружила на одной из них сидящего ведьмака.
— Нам с тобой крупно повезло, что сейчас только светает и прохожих на улице ещё очень мало. А то представляешь, как бы удивились люди, увидев нас? – заметил Кристиан, а Милена густо покраснела, вспомнив, как наткнулась на того перепуганного старичка. Усевшись рядом с парнем на крышу, она с облегчением стёрла испарину со лба. Каждая её мышца буквально трещала по швам от боли, но каждая частица тела просила, чтобы она взлетела вновь.
— Ну, что? Может, уже поедем обратно в Вэтхем на такси? – отозвался Кристиан спустя пару минут, когда они оба немного отдышались от гонки.
— Ты предлагаешь поехать на нашем «личном» такси «Г.Н.О.М.»? – в ужасе переспросила Милена, решив для себя, что лучше пойдёт домой пешком, чем ещё раз станет на эту проклятую узкую подножку.
— Не знаю, как ты, но я хочу поехать на обычном такси, — сознался Воган, уже в который раз за ночь, отбросив с себя маску равнодушия. Он сказал это с таким искренним и усталым видом, что Милена невольно залюбовалась его ожившими чертами лица и улыбкой, при которой на щеках заиграли пикантные ямочки. Не сговариваясь, она и Кристиан синхронно спрыгнули с крыши. Теперь они были, как обычные прохожие, которые не торопясь, плелись вдоль оживающих улиц и обсуждали планы на завтрашний день.
Увидев, как одна женщина вышла из толпы и потёрла свою ключицу, Милена выдавила из себя вялый истеричный смешок. «Ух, ну и ночка выдалась!» подумала она и прибавила шагу.
* * * Милена разлепила глаза лишь, когда будильник затрещал в шестой раз.
Сладко зевнув, она отключила его и уже приготовилась снова уснуть, как над кроватью раздался знакомый, струящийся как шёлк между пальцев, голос:
— Милена Каролл, немедленно вставай и иди умываться! Ещё немного и ты опоздаешь в школу! – заявила Лора и грозно топнула ногой, обутой в розовый тапочек с заячьими ушами. – Знаешь, иногда мне кажется, что если к нам в квартиру ввалятся орущие пьяные инопланетяне, то ты даже не проснёшься, а с ворчанием перевернёшься на другой бок! – женщина завела за ухо волнистый локон и поцеловала Милену в щёку. – О, и зайди перед школой к соседу Поунстеру – попроси у него набор инструментов. Наш кран в ванной опять протекает, а твой отец, как обычно, не помнит, куда положил свой рабочий кейс. Ох, его дырявой памяти даже дырка в сыре позавидует! сердито пробубнила Лора и направилась к двери, но резко остановилась на полпути. — А чем это здесь так пахнет? Такое впечатление, будто в твоей комнате кого–то жестоко убили, а затем спрятали по частям в грязных носках дяди Бена! – при воспоминании о брате Вэнса, которого за вечные жирные пятна на одежде и пузо размером с арбуз, прозвали «Бен–Белоснежка», губы женщины плотно сжались. Милена дождалась, пока за её матерью закроется дверь и тогда полезла рукой под подушку, проверяя, на месте ли книга Альпина. Нащупав рукой неровный кожаный переплёт, она немного успокоилась и поднялась с кровати.
— Ну, что ж, пора вам, сэр Генри, отправится к своей леди, — Милена подошла к подоконнику, где в пакете лежал мёртвый питомец её одноклассницы и, морщась, засунула его себе в сумку. Отправив туда же ещё несколько тетрадей с учебниками, она пошла умываться. Зубная щетка билась о зубы, как крылья бабочки о стекло – руки дрожали и плохо слушались. Мыло выскальзывало, а щетка для волос норовила вырвать пару клочьев из аккуратного каре. Но Милена так волновалась перед встречей со своим классом и миссис Шейп, что даже не замечала бунта собственных рук. Вчера, держа за руку Кристиана, этот день не казался ей таким страшным, но сейчас – оставшись без его поддержки, все её чувства накалились до предела.