Мемуары Ветра

Ka Карина

— Знаешь, Ми, у тебя сейчас такое сморщенное лицо, будто ты уже попробовала мою стряпню. Или ты просто почуяла её запах? – шутливо просипел гном, возвращаясь к приготовлению ужина. В этот раз Милена не разделила с ним веселья и, стараясь успокоиться, взглянула на пламя. Костёр тихо потрескивал, выпуская в воздух сноп сверкающих алых искр. Но, несмотря на то тепло, что он дарил, девушка зябко поёжилась. Что имела в виду Агнесса, говоря, что родители скрывают от неё правду? И о чём Аш Вильтон с ними говорила? Милена печально вздохнула. Ей казалось, что все от неё что–то скрывают – даже Облако, болонка мистера Поунстера.

— А сегодня днём со мной произошло что–то

очень странное! – Милена вспомнила, как в комнату бабушки ворвался ветер, когда она собралась там немного убраться и как смогла его отогнать, воспользовавшись магией.

— С тобой произошло что–то странное? Да, неужели?! – с наигранным удивлением в голосе воскликнул Альпин. — Если честно, я думал, ты уже привыкла, что в последние два месяца с тобой происходит что–то странное! К примеру, вряд ли в эту минуту твои одноклассники находятся внутри дерева и беседуют с гномом! Хотя… От нынешнего поколения можно ожидать чего угодно! — Милена отмахнулась от последней реплики карлика и помогла ему разложить готовую яичницу по тарелкам.

— В общем, сегодня я снова колдовала, — послышался сдавленный вздох Альпина, но она не обратила на это внимания и продолжила. – Это вышло совершенно случайно. Я убирала мусор в спальне Агнессы, как в комнату влетел ветер и принялся всё громить… А я… я прогнала его! – когда Милена договорила, гном отвернулся и порезал помидор на равные дольки. Усевшись на соседний пуфик, он раздал вилки и дал девушке её порцию яичницы.

— Но, как видно, с колдовством я переборщила, так как у меня от усилия из носа пошла кровь, — чувствуя на себе осуждающий взгляд Альпина, Милена перевела взгляд на свою тарелку. – Но меня напугало не то, что я потратила слишком много фейр, а цвет собственной крови! Понимаешь, она была не алой, а багровой! – она засунула в рот первый кусок яичницы и чуть не умерла от блаженства. Несмотря на все предостережения гнома, пища оказалась просто божественной. С кубиками обжаренного бекона, острым плавленым сыром и золотистой корочкой хлеба, она буквально таяла во рту.

— Ты не должна беспокоиться из–за цвета своей крови. Теперь магия течёт в твоих жилах – это она её изменила. У всех ведьм и ведьмаков кровь такого тёмного оттенка. Состав крови меняется после первого колдовства и остаётся такой навсегда. Запомни, наследница, ещё испокон веков считалось, что багровая кровь – это кровь ведьм, — он замолчал, прожевывая кусок горячего стекающего сыра, который ловко подцепил на вилку. – А обезумевший ветер влетел в комнату Агнессы по той же причине, по которой исчезли шали ведьмака с пустыря, что ты подобрала на лестнице. Видно, на спальню старухи было наложено защитное заклятье. Я уже говорил тебе, что с чужими вещами нужно быть осторожным. Так что ты ещё легко отделалась!

Ведь существуют заклинания, способные превратить твою голову в тыкву, например. Большую прелестную тыкву с рыжими волосами, — Альпин улыбнулся, но усмешка на его грубом, словно вырезанном из камня лице, походила на трещину среди скал.

— Сомневаюсь, что бумажки, которые я собирала с пола, когда в комнату ворвался ветер, были магическими! Так что твоя версия о защитном заклятье отменяется: я просто не трогала вещей, которые могли принадлежать другому ведьмаку! – возразила Милена, но не слишком уверенно. А та шкатулка, которую она взяла со шкафа, разве не была магической?

— А кто сказал, что можно наложить защитное заклятье только на одну вещь?!

Да, если у тебя в запасе много фейр, ты можешь опечатать хоть всю комнату!

И если чужак туда войдёт, когда хозяина нет, и начнёт копаться в его вещах, то… Я не буду напоминать

тебе про большую прелестную тыкву с рыжими волосами, ладно? — Альпинн положил себе в рот помидор и, съев его, с завистью покосился на нетронутую дольку Милены.

— Так что мой тебе совет: постарайся не лезть в чужие дела. А пока я буду присматривать за тобой, — с этими словами гном окунул кусок румяного хлеба в растекающийся по глиняной тарелке желток.

— Что значит «присматривать за мной?» — с подозрением уточнила Милена.

— А это значит, что если ты увидишь карлика, пробегающего мимо своего дома, не стреляй в него, пожалуйста, — пока Альпин кровожадно расправлялся с последним куском яичницы, девушка решилась задать вопрос, который не давал ей покоя с начала этой ночи:

— Можно я сегодня переночую у тебя? Просто я ключи забыла, а окно без решёток есть только в комнате бабушки. Но я не хочу беспокоить её посреди ночи, – пояснила Милена. Тепло от съеденной пищи приятно разлилось по её телу, а глаза буквально слипались от сна. Может, ей всё–таки стоит послушаться Кристиана и лечь спать пораньше – прямо сейчас, например?

— Да, конечно. Только учти – иногда я так сильно храплю, что моя борода аж дыбом поднимается, — Альпин спрыгнул с пуфика и повёл Милену к небольшой щели в стене между кухонным шкафом и тумбочкой. Поняв, что это вход в другую комнату, она неловко протиснулась внутрь. Помещение, служившее, по–видимому, спальней и гостиной одновременно, оказалось гораздо просторнее кухни. Даже в полутьме Милена разглядела на стенах длинные ряды полок, забитые книгами самых разных цветов и размеров. Она хотела сравнить книгу, которую ей дал Альпин, с остальными, но вспомнила, что оставила её на столе и отбросила мысль. Свет крошечных фонариков, расставленных по краям комнаты, осветил узкую кровать с примятой подушкой и шерстяным клубком одеяла.

Поблагодарив гнома за гостеприимство, Милена направилась к постели, но на полпути остановилась. Ей показалось или рядом с её ногой действительно что–то проползло? При таком освещении она не смогла разобрать, кто это был, но по размеру существо было чуть больше змеи.

— Ох, неужели они ещё не заснули? – изумился Альпин и быстрым шагом вышел из комнаты. Милена уже хотела пойти за ним, но мужчина спустя минуту вернулся, держа в руках тлеющее бревно, слабо мерцавшее во тьме.

— БОЖЕ МОЙ, ЭТО ЖЕ ГУСЕНИЦЫ! – вскрикнула она, когда бревно кое–как осветило помещение. По полу ползли отвратительные, длиной примерно с метр, гусеницы. Милена попятилась и схватилась руками за живот, пытаясь убедить яичницу, что ей не следует подниматься обратно. Покрытые тонкими волосками, тела насекомых извивались, странно реагируя на свет.

— Альпин, что это? Помесь гусеницы и Франкенштейна?! Только не говори, что ты собирался оставить меня наедине с этими монстрами, а то, клянусь, я продам тебя в вечное рабство миссис Шейп! – вскипела Милена, но поскольку её голос сильно дрожал, угроза прозвучала не слишком убедительно. Она испуганно огляделась – с низкого потолка свисало около десятка огромных покачивающихся коконов. Одна из гусениц осмелела и подползла к девушке вплотную, оставив на полу длинный шлейф из слизи.

— АЛЬПИН! – не своим от испуга голосом завопила Милена, глядя, как насекомое пытается залезть ей на туфли. Но прежде чем гусеница успела дотронуться до ноги, девушка так сильно её пнула, что букашка отлетела на несколько метров и ударилась о стену. Милена с отвращением взглянула на свою обувь: если до этого лодочки были испачканы землёй, то теперь на них ещё появился серебристый след от прикосновения насекомого.