Мемуары Ветра
Шрифт:
— Но кто такие они? Почему следят за мной? Зачем я им нужна? смягчившись, спросила Милена.
— Подрастёшь – узнаешь, — шутливо сказал Кристиан, тоже понемногу оттаивая. – Ведь жить с загадкой гораздо интереснее, правда? – он встал со скамейки и весело подтолкнул Милену локтём в бок.
— С недавних пор вся моя жизнь превратилась в сплошную загадку! проворчала она, догадываясь, что Вогану просто–напросто запретили об этом рассказывать. От сна и усталости у неё начали слипаться и тяжелеть веки. А дождь всё не прекращался… Мало того, что её одежда насквозь промокла, так даже в кеды набралось
— Думаю, наша тренировка отменяется. Тебе нужно выспаться перед завтрашним днём. А нам надо ещё многое обсудить. А пока я провожу твою промокшую тушку домой. Не оставлять же тебя одну ночью в заброшенном парке с голодным оборотнем наедине! Хотя… идея даже очень заманчивая! Милена пихнула его в живот. И опасаясь мести, со смехом побежала вперёд.
Но хорошее настроение мигом испарилось при мысли, что сейчас снова надо красться мимо спальни родителей.
Кристиан быстро догнал Милену и с шутливо–торжественным поклоном вручил свою спортивную кофту. Сам он остался в одной тонкой белой майке, так плотно облегавшей его тело, что сквозь влажную ткань просвечивали тугие мышцы живота и плеч.
— Одна мокрая кофта хорошо. А две – ещё лучше! — пояснил Воган, когда Милена поблагодарила его, но отказалась. Кристиан напустил на себя суровый вид, и она со вздохом натянула кофту. Всю дорогу до дома они провели в молчании. Ей периодически приходилось отворачиваться, чтобы загнать внутрь ухмылку, которая упорно лезла на лицо. И только когда они уже дошли до подъезда, Кристиан, наконец, заговорил:
— Помни, Милена: мы те, кто мы есть. И не нужно притворяться кем–то другим. Оставайся собой, даже если выяснилось, что ты ведьма, — Воган подмигнул и уверенной походкой засеменил обратно. Милена же не сразу пошла домой. Она простояла у парадного ещё несколько минут, наблюдая за тем, как с неба падают капли дождя. Милена сняла с себя кофту Кристиана и прижала её к груди. Ей казалось, что сейчас во всём мире существует только она, дождь и её безграничное счастье. Милена ещё сама не понимала, почему ей на душе стало так радостно. Она снова взглянула на небо. Между пушистыми кубиками туч промелькнула молния. Это прослужило для неё сигналом. И она, довольная и мокрая, поспешила с чужой кофтой в руках к себе домой.
* * * Утром погода резко изменилась. Небо стало ясным. Тучи превратились в лёгкие, похожие на попкорн, прозрачные облака. Даже солнце светило непривычно ярко, хоть и не грело.
Милена неохотно отвела глаза от неба и прислонилась спиной к школьной стене, наблюдая, как ученики весело перешептываются между собой.
Сегодня она впервые за месяц пошла в школу, объяснив это родителям тем, что её загадочная «аллергия» уже прошла. Но, несмотря на встречу с друзьями, ночная эйфория давно прошла. И оставила неприятные воспоминания о бессоннице и насморке, который появился сразу после её «дождливой» встречи с Кристианом.
— Конечно, я заболела, проторчав полтора часа под ливнем! – проворчала Милена. Она вспомнила, как всю ночь задыхалась от насморка и куталась в одеяло, ведя отчаянный поединок за власть над своим носом.
Милена уже хотела зайти в школу, как кто–то её окликнул. Милена обернулась. Но тут волна тошноты накатила на неё с такой силой, что она пошатнулась и грохнулась
— Ми, ты в порядке? – раздался, прорезая красное марево боли, знакомый голос. Милена слабо кивнула и тут же застонала, когда боль снова обрушились на тело. Чьи–то прохладные пальцы легли ей на лоб, проверяя температуру. А затем чуть сжали плечо, помогая подняться. Первое, что она увидела, когда пришла в себя, была чья–то ямочка на подбородке. Над ней склонился Кристиан Воган. Милена не могла не улыбнуться. Впервые его лицо выражало нечто большее, чем обычное надменное равнодушие. В этот раз оно выглядело взволнованным.
— Я не знаю, что случилось… Просто у меня голова закружилась, ноги подкосились и… — Милена не успела договорить. Мягкая подушечка его пальца плавно опустилась ей на губы, призывая к молчанию.
— Потом всё объяснишь. Мы здесь не одни, — Воган близко придвинулся, чтобы его слова могла слышать только она. Сначала Милена не поняла, кого он имеет в виду. Но осмотрелась и заметила впереди фигуру. Облокотившись одной рукой о дерево, стояла её лучшая подруга Лиза Сквойн. Так как толстушка не решалась подойти ближе, Милена помахала рукой, подзывая.
— Как ты увидел Сквойн, если стоял к ней спиной? – поинтересовалась она и шмыгнула носом. Всё–таки насморк ещё давал о себе знать.
— Ветер прошептал, — Кристиан насмешливо скривил губы, следя за лицом Милены, когда она вспомнила, где уже слышала фразу. Но в этот момент подошла Лиза, и ей пришлось отложить вопросы на потом.
— Привет, Ми! Что ты здесь делаешь?! Ты ведь говорила, что валяешься дома с опухшей рукой! Как ты умудрилась так быстро её вылечить? – прощебетала толстушка. Она бросила недоумённый взгляд на её левую руку, а затем на Кристиана, который с интересом ловил каждое слово. Милена пожала плечами и кашлянула, намекая, что Вогану уже пора идти на занятия.
— Знаешь, Лиз, мама дала мне какое–то особое лекарство! Вот опухоль и прошла! Вероятно, родители были правы – это всего лишь аллергия, только вот на что? Может, на миссис Шейп? – Милена опустила взгляд, не в силах лгать, глядя подруге в глаза. Лиза не ответила. Она заворожено смотрела на Кристиана с таким выражением лица, будто пять лет просидела на диете, а перед ней сейчас лежала плитка белого шоколада.
— Ну, ладно, Ми, я должен идти. Поговорим о нашей встрече позже, — подал голос Воган, когда Милена в очередной раз многозначительно кашлянула.
Сквойн проводила его спину разочарованным вздохом. А затем взглянула на землю, только сейчас заметив, что на ней валяется чья–то кофта. Милена вспомнила, что забыла вернуть вещь Кристиану и помчалась за ним. Но новенький уже скрылся в толпе. Старшеклассники шутливо толкали друг друга локтями и смеялись, пытаясь зайти в школу первыми. Милену зажали со всех сторон, так что она не могла вернуться обратно. Слабость вновь охватила её тело. Веки налились противной тяжестью и сами закрылись…
Милена медленно опустилась на налитый солнцем асфальт и протёрла глаза.