Мелодия моего сердца

Дав Анна

– А, Дэвид, привет… – рассеянно бурчит отец, даже не глядя на меня. – Сегодня приезжает Уэйн, поэтому мы с мамой ждем тебя на ужин.

Сухость его тона ранит куда меньше, чем известие о внезапном приезде старшего брата. Много лет назад он переехал в Такому, из-за чего мы виделись катастрофически редко. «Юный Дэвид» сильно переживал по этому поводу. Как-никак мы все детство и подростковые годы были не разлей вода. Иногда даже казалось, что Уэйн мне как брат-близнец – до того мы явно чувствовали эмоции друг друга.

Почти сразу

после его переезда наша связь ослабла, и мы перестали рассказывать друг другу абсолютно каждую мелочь. Он занят работой, я ослеплен своей мечтой. С недавних пор его отстраненность стала переходить все границы. Думаю, что у него кто-то появился, иначе я не знаю, как объяснить образовавшуюся пропасть между нами. Как оказалось, расставаться с близкими нелегко.

– Я и Бет обязательно придем.

Я поднимаюсь с места, и отец внимательно смотрит на меня. На его лице залегли морщины, отчего он выглядит намного старше своих лет. В этом году ему уже стукнет пятьдесят четыре.

Наши отношения всегда походили на жалкую пародию «отец и сын». С самого детства я не ощущал от него ничего хорошего по отношению ко мне. А иногда казалось, что самым главным чувством было презрение.

Отец поднимается и тихо говорит:

– Дэвид, ты же знаешь, что мама на дух не переносит твою девушку.

– Мне все равно, – равнодушно заключаю я и направляюсь на выход. Уже в дверях говорю: – Мы придем.

– Кстати, – останавливает он меня. – Нужно уволить Джона. Этот вопиющий случай подпортит мою репутацию!

– Позволь мне самому разобраться!

Отец тяжело вздыхает и опускается в кресло.

Я выхожу за дверь, с шумом ее закрывая. Ударяю ладонью по стене и тут же сжимаю кулаки. Чистая злость застилает глаза, погружая меня в самую бездну. На протяжении двух лет при каждом удобном случае мама показывает мне, как я сильно не прав, продолжая оставаться в отношениях, которые ей чужды.

И этот чертов Джон!

Мое шумное равномерное дыхание громким эхом отскакивает от стен. В ушах звенит, и я еще больше сосредотачиваюсь на вдохах. Когда я был младше, только это и спасало.

Мне требуется чуть больше времени чем обычно, пока обретаю равновесие. Наконец-то снова слышу галдеж посетителей и звон тарелок с кухни. Я бросаю последний взгляд на дверь и направляюсь по коридору в зал. Нужно поговорить с Джоном.

Я окидываю кафе взглядом и замечаю Шона Блита.

– Дружище! – кричит он через весь зал. – Как на счет большой чашки латте?

Шон машет руками, привлекая к себе еще больше внимания посетителей. Я корчу недовольную гримасу, хотя в душе чертовски рад его появлению здесь, и двигаюсь к столику, за которым сидит друг.

– Ты чего такой кислый? Крошка Бетти мешала спать ночью?

Он игриво перебирает бровями и щелкает пальцами. Я закатываю глаза и сажусь напротив него.

– Не стоило говорить этого.

Я оглядываю кафе, мысленно прикидывая наказание для Джона.

Отец создал просто потрясающее настроение для этого.

– Брат, что стряслось?

Блит придвигается ближе ко мне, складывая руки в замок. Его выражение меняется с шутливого на серьезное – редкое явление.

Я отворачиваюсь к окну, разглядывая улицу. Палящее полуденное солнце заглядывает в кафе, рисуя длинные лучи на деревянном полу. Прохожие снуют туда-сюда. Раздается звон колокольчика и молодая пара заходит к нам.

Я всегда стремлюсь к свободе выбора, но раз за разом натыкаюсь на мнение матери. Единственно верное. Навязанное. И как бы сильно ее не любил, ощущение удушья ни на миг не покидает меня.

– Сегодня семейный ужин, – кисло говорю – Приезжает Уэйн. Отец решил выступить посыльным у мамы. И единственное, что я ощущаю – гнев.

– Что-то насчет Бетти?

Я киваю.

– Это отвратительно, дружище. Но, быть может, нужно относиться к этому проще? Не все родители жалуют вторые половинки. Забей!

Шон смотрит на меня, совершенно не понимая, что я испытываю каждый раз, когда мама пытается диктовать условия. Он всегда был предоставлен сам себе. Это один из аспектов, которому я отчасти завидую.

– Ты не понимаешь…

Я качаю головой, откидываясь на спинку дивана. Иногда ловлю себя на мысли: каково жить, когда о тебе никто не думает, не заботится? Желал бы я материнской любви? Повышенной опеки?

Мимо проходит Мишель с полным подносом тарелок и мило приветствует друга. Шон тут же оживляется и натягивает свою самую очаровательную улыбку, на которую ведется абсолютно каждая представительница женского пола любого возраста.

И какого черта я тут распыляюсь? Это же Шон Блит! Стоит на горизонте появиться юбке, как он забывает обо всем на свете.

Я закатываю глаза и ухожу на кухню.

– Один латте, – кричу ребятам и, взяв блокнот, направляюсь обратно в зал.

Иногда мне нравится идти против системы. Примерять на себя разные роли. Например, вживаться в официанта. Или – что еще лучше – повара. Особенно в такие дни, как сегодня. Но прежде чем сделать это, нужно выловить Джона.

Он стоит около одного из столиков, принимая заказ. Я жду его у кухни, сложив руки на груди и обдумывая дальнейшие действия. Мне не хочется его увольнять. Каждый заслуживает второй шанс, верно? Но могу ли я дать его Джону?

– Дэвид? – обеспокоенно говорит парень, когда подходит ко мне.

– Отец хочет тебя уволить, – начинаю с конца и увлекаю его за собой на кухню. Джон напрягается, тяжело дыша. – Но я не хочу этого делать.

Нарочно делаю паузу, наблюдая за реакцией: он часто моргает и слегка расслабляется.

– Я нанял тебя не для того, чтобы выслушивать от отца. Так что советую собраться и думать исключительно о работе. Другого шанса больше не будет.

Джон сглатывает и кивает.

***