Мэллори

Чейз Джеймс Хедли

Корридон подобрал с пола газету и бросил ему.

– Ловите! Вы не единственный беглец в этой стране. – Он посмотрел на Жанну. – При всех обстоятельствах, здесь больше нельзя оставаться. Будет лучше, если мы немедленно покинем эту обитель.

Она сделала нетерпеливый жест.

– Полиция стережет все пути. Уйти из города средь белого дня невозможно.

– Если мы не уйдем отсюда, нас поймают, как крыс, – сказал Ренлинг, прочитав заметку.

– Я ждал, что кто-то произнесет это слово, – со смехом сказал Корридон. – Но лично я

не причисляю себя к крысам.

Ренлинг бросил на него загнанный взгляд.

– Нужно уходить! Нельзя задерживаться ни минуты. Они вернутся!

– Не надо нервничать. Агенты и некий Холройд видел и меня здесь. Самое простое – перебраться отсюда к кому-нибудь. Например, к тому же Холройду. И устроиться у него до ночи. Если полиция вернется сюда и найдет дом пустым, то подумает, надо надеяться, что я миновал все кордоны. Если же они вновь начнут осматривать все дома, я уверен, что Жан заставит или убедит Холройда выпроводить их оттуда.

– Кто этот Холройд? – поинтересовалась Жанна.

– Сосед напротив…

– А где сестра Мэллори?

Корридон внимательно посмотрел на Жанну.

– Удивительно! Вы всегда в курсе всех событий! Каким же образом вы узнали о ее существовании?

Она со странным выражением посмотрела на него.

– Мы и так достаточно потеряли время. Где она?

– В спальне, привязанная к кровати.

– Она тебя видела? – поинтересовалась Жанна у Ренлинга.

– Да.

– В таком случае ее нельзя оставлять здесь.

Корридон понимал, что Жанна права, но не хотел признать это.

– Нам придется унести ее к Холройду. Таким образом все устроится.

– Внимание, Холройд! – предупредил Ренлинг. – Он смотрит в нашу сторону.

Через тоненькую занавеску они видели фигуру Холройда. Он наблюдал за павильоном, и на его помятом лице было написано живейшее любопытство.

– Я займусь им, – быстро сказала Жанна. – А вы займитесь сестрой Мэллори, и сделайте все быстро. Затем следуйте за мной. Главное – не оставлять здесь никаких следов.

Она вышла из студии и быстро направилась в сторону Холройда. Корридон не стал дожидаться их встречи, а пошел в комнату Энн. Девушка по-прежнему лежала на кровати, но по беспорядку, царившему там, Корридон понял, что она пыталась избавиться от пут. Она подняла на него тревожные глаза.

– События разворачиваются, – коротко прокомментировал он. – Я не могу пока развязать вас. Вся банда в сборе: Жанна Пиреньи и поляк Жан. Полиция может нагрянуть сюда, поэтому безопаснее перебраться к Холройду. А вас я попрошу не делать истории из всего этого и вести себя спокойно.

Он развязал ножные путы и поставил девушку на ноги. На пороге появился Ренлинг.

– Быстрее! – проговорил он. – Дело сделано, они вошли в дом.

– Возьмите мое пальто и шляпу, – сказал Корридон, – и не забудьте чемодан. – Он взял Энн под руку. – Ничего не бойтесь, вам никто не причинит зла, я с вами.

Но на этот раз она начала вырываться из его рук.

– Послушайте, –

принялся увещевать ее Корридон, – будьте же благоразумны.

Вошел Жан, оттолкнув Ренлинга.

– Ты теряешь время! – злобно прошипел он. – Сказано вести ее – так веди!

Он наставил пистолет на Энн, которая при виде поляка замерла на месте.

– Пошли, малышка, – сказал Корридон. – Все будет хорошо, если вы не будете сопротивляться.

Жан не спускал глаз с девушки.

– Вытащи у нее кляп, – сказал он. – Люди могут увидеть ее при выходе. А если она закричит, я буду стрелять. Накинь ей на плечи пальто.

Корридон открыл шкаф, чтобы взять пальто, а Жан подошел к Энн. Его глаза были холодны, как лед.

– Попробуй только сыграть с нами шутку – и я тебя уничтожу! Убить сестру предателя – думаешь, для меня это сложно?

Корридон встал между ними, отодвинул Жана плечом, потом вытащил у девушки изо рта кляп и вывел на улицу, стараясь, чтобы не были видны связанные руки.

– Быстрее! – прорычал Жан, обращаясь к Ренлингу.

Студия Холройда была грязной и запущенной, сплошь увешанной маленькими акварелями, изображающими Чейн-уолк и окрестности Темзы. Их, наверное, не меньше сотни, подумал Корридон, устраиваясь в старом кресле возле огромного калорифера, в котором еще сохранился прошлогодний пепел. Произведения эти, выполненные без любви и таланта, осуждены были провисеть здесь всю жизнь.

Жанна сидела на ручке кресла, напротив Корридона. Ее сильные руки были сложены на коленях, глаза беспокойно перебегали от Корридона к окну. Слышна была возня Ренлинга на кухне, где он готовил незатейливый завтрак. Запах поджаренного бекона напомнил Корридону, как давно он не ел. В комнате на противоположной стороне студии Жан сторожил запертых Энн и Холройда.

Когда Энн переступила порог студии, она на мгновение оказалась лицом к лицу с Жанной. Мгновение женщины смотрели друг на друга. Лицо Жанны стало серым от ненависти, ее глаза загорелись. Корридон поспешно затолкал Энн в комнату, где уже сидел Холройд. Видно было, что Жанне не удается сохранять обычное спокойствие. Глядя на нее, Корридон почувствовал беспокойство, он понял, что нельзя оставлять этих женщин наедине. Ненависть Жанны к Мэллори была так велика, что она не смогла сдержать себя в присутствии его сестры.

Как будто догадываясь, о чем думает Корридон, Жанна неожиданно сказала:

– Будет лучше, если говорить с ней будете вы. Спросите, где находится остров. Да и вообще, лучше взять ее с собой.

Корридон и сам уже понял, что девушке не избежать опасного путешествия. Его волновала судьба Энн, но иного выхода просто не было. Если Энн поедет с ними на остров, это будет гарантией того, что при первом же удобном случае она не побежит заявлять на них в полицию.

– Логично, – согласился он, вынимая изо рта сигарету. – А как же Холройд? Что, его тоже потащим с собой?