Мэллори
Шрифт:
Корридон замолчал. Странно, но он не чувствовал к ней ненависти – только презрение и жалость…
– Убийца – это вы, а никакой не Мэллори!
Она выпрямилась, ее дикий взгляд избегал Корридона.
– Да! – каркнула она. – Да! Это я предала Пьера! Если бы вы только знали, что мне пришлось перенести! Но я не просила Мэллори брать вину на себя! Разве я виновата, что он был влюблен в меня? Как-будто такой простофиля мог интересовать меня! Да, это я! Это я убила всех их! – теперь она отступала, угрожая обоим
– Не шевелитесь! – крикнула она Роулингу, который сделал было попытку встать. – Неужели вы думаете, что я позволю вам арестовать меня? Только шевельнитесь – и я убью вас обоих!
Она повернулась и бросилась бежать по откосу, не замечая, что бежит к пропасти. Роулинг громко закричал и побежал за ней, но так же неожиданно остановился, увидев две фигуры, выскочившие из-за кустарника и бросившиеся наперерез Жанне.
– Держите ее, Гудсон! – В Роулинге проснулся охотничий азарт. – Не дайте ей удрать!
Но полицейские не могли состязаться с Жанной в беге.
– Она далеко не уйдет, – глухо сказал Корридон.
Жанна добежала почти до края скалы.
Оба инспектора топали где-то далеко сзади. Жанна бежала легкими шагами и, не останавливаясь, пересекла край площадки…
Через несколько секунд раздался глухой удар тела о скалы…
Два инспектора несли тело, завернутое в плащ, к временному посту полиции на берегу моря.
Роулинг стоял, засунув руки в карманы, и усиленно думал. Время от времени он посматривал на Корридона, который сидел на камне и курил.
– Боюсь, что и на этот раз вы выйдете сухим из воды, – с ноткой сожаления в голосе заметил Роулинг. – Вы действительно чемпион…
Корридон мрачно посмотрел на него.
– Ошибаетесь, Роулинг. Вам следует лучше разбираться в людях! К несчастью, у меня слишком доброе сердце, и я всегда готов помочь людям. Пусть это послужит вам уроком. Вы же видите, в какое положение я попал!
– Понимаю! – насмешливо сказал Роулинг. – Семьсот пятьдесят фунтов! И это вы называете помогать людям? Советую в следующий раз быть осторожнее. Если же нет, берегитесь неприятностей.
– Дело не в сумме. Согласитесь, плата недорогая, – с горечью проговорил Корридон. – Как подумаю, что моя фотография напечатана во всех газетах страны, что в меня стреляли, за мной охотились, как за диким зверем, обвиняли в убийстве и еще бог знает в чем! Не считая того, что я вынужден сопровождать вас для дачи показаний, теряя такое дорогое для меня время… И все для того, чтобы и без того увеличить мою известность. Никогда больше не прикоснусь к подобному делу, даже пинцетом. Если бы я мог представить, что из этого получится!
– Если вас это может утешить, знайте, мы ненадолго задержим вас. Ваше счастье, что Сандерс и Гудсон появились вовремя, чтобы услышать показания этой француженки. Я полагаю, мы можем трогаться.
Корридон немного поколебался, потом решительно сказал:
– Нет! Я к вашим услугам.
Он встал.
– А ваш катер? Что с ним будет? – поинтересовался Роулинг с хитрой улыбкой. – Вы ведь не вплавь попали сюда?
– Не беспокойтесь о катере, – сухо ответил Корридон, – он на другом конце острова. Я найду кого-нибудь, кто привел бы его в порт.
– А молодая леди, та, что остановила поезд? Разве ее нет здесь? А между тем… пять фунтов штрафа, не считая расходов, понесенных полицией! Я не собираюсь прощать ей это. И, знаете ли, буду вынужден забрать ее с собой.
– Не говорите глупостей, – возразил Корридон. – Никто не видел, как она повернула стоп-кран, а я могу присягнуть, что она здесь ни при чем. Вы ничего не можете доказать, так что оставьте ее в покое.
– Невозможно, – сказал Роулинг. – Необходимо допросить и ее.
– Послушайте, Роулинг, это замечательная девушка, – сказал Корридон с несвойственной ему горячностью. – Тут она у себя. Катер и остров принадлежат ей. Она может вернуться на материк, когда ей захочется. Хоть однажды забудьте, что вы флик, и оставьте ее в покое.
Роулинг задумчиво поскреб подбородок.
– Это сестра Мэллори?
– Вы сами это отлично знаете, – хмуро ответил Корридон. – Газеты поднимут шумиху вокруг этого дела. Я не хочу, чтобы ее имя фигурировало рядом с моим. Вы знаете этих журналистов, и какие выводы они сделают. У вас ведь тоже есть дочь?
Роулинг широко улыбнулся.
– Нет. На этот раз осечка! У меня сын… – Он на некоторое время задумался, потом произнес: – Это ее сбрасывали на парашюте во Франции во время войны?
– Да. Попробуйте сами сделать что-нибудь подобное…
– Ладно, – согласился Роулинг. – На этот раз вы, кажется, правы. Не стоит ее связывать с таким типом, как вы. Решено! А теперь – в путь!
И так как Корридон с готовностью поднялся, чтобы присоединиться к полицейским, инспектор добавил:
– Вы не хотели бы попрощаться с ней? Нам не к спеху, можем и подождать.
Роулинг иногда умел вот так, по-медвежьи, пошутить. Корридон мрачно посмотрел на него.
– Почему вам так хочется, чтобы я с ней попрощался? – сухо проговорил он. – Она не в моем вкусе, эта девушка…
Он пошел к полицейскому катеру, но Роулинг остановил его за руку.
– К тому же у нее есть жених… Он – моряк, – добавил Корридон угрюмо.
– Да, моряки – парни что надо! Орлы! – Роулинг фальшиво улыбнулся. – Они не теряют времени даром… Но вы меня удивляете: я считал, что вам уже обеспечено место возле этой леди…
– А, заткнитесь, – проворчал Корридон.
Усаживаясь на лавку катера, он, не отрываясь, смотрел на скалы, в надежде увидеть Энн…