Мелькнул чулок
Шрифт:
Глава XXXIX
Все актеры и участники съемочной группы «Плодородного полумесяца» невероятно устали. Они снимали трудную сцену, в которой Дейзи привозит своего второго ребенка из больницы, и все идет не так… Но у маленького актера болел живот, и ребенок раздраженно хныкал.
Вышедший из строя электроприбор задержал съемки на сорок пять минут, в течение которых Дэймон, не удовлетворенный репликами Энни, предложил два новых варианта.
Среди всей этой суматохи
Выйдя на улицу, она зажмурилась от яркого солнечного света и уже было направилась к административному зданию, когда чьи-то сильные пальцы сомкнулись на ее запястье.
Обернувшись, девушка увидела тяжеловесного мужчину лет сорока, уставившегося на нее пустыми черными глазами. Красноватая кожа была почти одного цвета с пиджаком омерзительного ржавого цвета.
Она никогда раньше не встречала его. Но мгновенно поняла, кто это.
– Пойдем, Кристин, – сказал мужчина. – Один человек в Нью-Йорке хочет с тобой поговорить.
Девушка заколебалась, лихорадочно соображая, что предпринять.
– Слушайте… – пробормотала она, оглядываясь на рабочих студии и актеров массовки, сновавших мимо.
– Нечего мне слушать, – пробурчал мужчина, чуть ослабив хватку.
Кристин заметила уродливо торчащий вверх палец на левой руке.
– Не вздумай шуметь. Ты ведь не хочешь, чтобы все эти люди узнали про тебя правду? Пойдем. Ничего плохого я тебе не сделаю. Просто отвезу к Тони. Когда приедем в Нью-Йорк, можешь отрабатывать свой хлеб, как захочешь.
Кристин задумалась. Увидев руку мужчины, она поняла, кто перед ней. Репутация Кармине была общеизвестна.
– Откуда я знаю, – боязливо спросила она, – что вы не убьете меня? Что если я закричу? Здесь много охранников.
– Думаешь, я подошел бы, если бы собирался тебя прикончить?
Кармине покачал головой.
– Да ты была бы уже на том свете еще прошлой ночью, захоти я этого. Подумай сама. Можешь уладить все с Тони. Моя работа кончается, как только мы окажемся в Нью-Йорке.
Она было пошла за ним к воротам, но остановилась:
– Меня хватятся. Будут искать. Позвольте хоть записку оставить. Можете написать ее сами.
– Уже сделано. Записка в офисе секретаря Риса. Заболел кто-то из родственников. Приедешь домой, позвонишь.
Мужчина улыбнулся, но глаза оставались холодными, как у ящерицы.
Он подумал обо всем. Или это Тони? Ничего не оставалось, кроме как покориться.
Кристин дала ему увести себя к воротам.
Глава XL
– Как ты себя чувствуешь?
Высокий голос Марка Сэлинджера резал слух, операторы и техники
– Больно?
Она покачала головой.
– Все в порядке. Спасибо, что побеспокоился.
Марк рассеянно погладил ее по плечу, очевидно, озабоченный происходящим на съемочной площадке. Он явно надеялся снять сегодня еще и сцену возвращения домой, понимая, что завтра для этого понадобится гораздо больше усилий.
Мать быстро успокоила малыша, настоящего маленького артиста, и тот выдержал еще четыре дубля. Но Дэймон по-прежнему сомневался в правильном выборе варианта текста, нетерпеливо поглядывал на часы и наконец отправился в офис, чтобы узнать, куда пропала Марго. Все остальные, измученные до предела, сгрудились в центре, ожидая, пока вернутся силы продолжать съемку.
Глаза Энни совсем закрылись; она откинулась на кресло, слушая, как Марк советуется с Дунканом Уортом насчет освещения.
Она солгала насчет боли, разламывающей позвоночник и поясницу, поскольку была уверена, что сможет дотянуть до конца дня.
Теперь, когда съемки были в самом разгаре, и напряжение с каждым днем все увеличивалось, личные чувства и ощущения Энни больше не играли роли. В ее оболочке жила Дейзи, другое существо со своими импульсами и потребностями, которые было невозможно ни принять, ни отринуть… только воплотить перед камерой.
Работа лишала сил, выматывала, как никогда в жизни, и все-таки каждую секунду посылала неощутимые заряды энергии, словно «Плодородный полумесяц» превратился в дьявольский дух, полный решимости использовать Энни до конца, перед тем как выбросить, словно ненужный мусор.
Даже сейчас она чувствовала, как пульсирует это всепожирающее внутреннее напряжение, сила, готовая в любую секунду поднять ее на ноги и заставить испытать возбуждение, знакомое лишь стоящему перед камерой актеру, независимо от того, как велика усталость. Безымянная, требовательная, она непрестанно бурлила в Энни и вокруг нее.
Но сейчас эта сила вдруг покинула ее – перед Энни стоял растерянный Дэймон.
– Солнышко, – сказал он, нагнувшись, – Марго исчезла. Энни растерянно взглянула на него.
– Что?
Дэймон протянул сложенный листок.
– Кто-то заболел в Айове. Марго написала, что позвонит, когда приедет.
– Не волнуйся, Дэймон, – попросила Энни, сжав его руку. – Все будет в порядке. Она даст о себе знать.
Но он не мог успокоиться. Энни никогда еще не видела его таким встревоженным. И таким старым.
Глава XLI
До мотеля, где остановился Кармине, они добрались на такси. Кармине не позволил Кристин забрать вещи из дома Дэймона.