Механикум

Макнилл Грэм

— Так почему бы так прямо и не сказать?

— Ты сам знаешь почему, — предостерегла его Зета. — Одно это упоминание грозит немалой опасностью, и я не желаю, чтобы любопытствующие неправильно поняли то, что мы пытаемся сделать. По крайней мере, до того, как мы полностью освоим процесс, чтобы заглянуть в записи Акаши и узнать то, что было известно нашим древним предшественникам, лишенным предрассудков и суеверий.

— Источник всех знаний, — вздохнул Максимал, и Зета улыбнулась под своей маской.

Всепоглощающая

жажда знаний адепта Максимала помогала ей рассеять любые сомнения относительно этой работы.

— Да, это так, — подтвердила она, снова закидывая приманку. — История космоса и каждая частица информации, которая когда-либо существовала и будетсуществовать.

— Если она сумеет изготовить это устройство, мы сможем раскрыть полный потенциал Великого Чтеца.

— Я тоже на это надеюсь, — сказала Зета.

Она провела золотой рукой по ледяной поверхности тела Максимала и уловила слабую вибрацию инфодисков, вертевшихся в его корпусе, словно в предвкушении познания сокровенных тайн Вселенной.

— Если она сумеет изготовить устройство Ультерима, можно будет улучшить мозг эмпата до такой степени, что он будет способен принимать информацию, запечатленную в эфире. Тогда мы будем знать все.

— Да… эмпат, — протянул Максимал. — Меня смущает необходимость прибегать к помощи псайкера. Если уж Далия Кифера обладает связью с эфиром, почему бы просто не использовать ее в качестве проводника?

Зета покачала головой:

— Продолжительный контакт с эфиром неизбежно ведет к гибели проводника. Псайкеров можно набрать сколько угодно, а Далия Кифера единственная в своем роде. Я не могу так расточительно использовать ценный источник.

Такой ответ, похоже, удовлетворил Максимала.

— Мы затеяли великое дело, — сказал он, — но, если о нем узнают, найдутся такие, кто захочет нас остановить.

— Значит, надо позаботиться о том, чтобы никто ничего не узнал.

— Конечно, — кивнул Максимал. — Но я уже заметил, что генерал-фабрикатор и его дружки проявляют повышенный интерес к твоей кузнице. Информация передается по воздуху, а блоки данных — все равно что трупы: сложно спрятать. Ты блестяще разбираешься в технологиях, но из-за открытой неприязни к Кельбор-Халу у тебя почти нет союзников. Постарайся не нажить новых врагов и не привлечь к себе нежелательного внимания. Это может нам дорого обойтись.

— Ты говоришь об уничтожении твоего реактора?

— И об этом тоже, — ответил Максимал, поглядывая на гололитическое изображение зала, где Далия раздавала задания своим товарищам по работе. — Принцепс Камул на Совете Фарсиды заявил о своей непричастности к нападению, и, как это ни странно, я ему верю.

— Вот как? Насколько мне известно, воины Мортис открыто призывают к вооруженному столкновению между группировками.

— Верно, и уничтожение моего реактора могло бы стать первым шагом к ослаблению

их самого сильного противника, Легио Темпестус, поскольку те в большой степени зависят от работы реакторного комплекса.

— Магмагород покроет эту недостачу.

— То же самое я сказал принцепсу Кавалерио, — сообщил Максимал. — Но нам обоим известно, что это лишь временное решение. Мортис и Темпестус издавна враждуют между собой, и после уничтожения реактора наши союзники станут слабее.

— И почему же тогда ты поверил в непричастность Легио Мортис?

Максимал вздохнул — еще одно притворство, поскольку у него отсутствовали легкие, — и вокруг него расползлось облако белого тумана.

— Камул вел себя слишком уверенно. Он знал, что мы ничего не докажем, потому что доказывать нечего. Он мог участвовать в планировании атаки, но я уверен, что ни одна из машин Мортис не была задействована в нападении.

— Кто же это сделал?

— Я думаю, за нападением стоит Хром.

— Хром? Только потому, что ты его недолюбливаешь?

— Я его терпеть не могу, это правда, но есть и другие причины, — ответил Максимал, превосходно имитируя заговорщицкие модуляции в голосе. — Ходят слухи, что в его кузнице ведутся эксперименты по оснащению машин искусственным интеллектом.

— Слухи? Что это за слухи? Мне об этом ничего не известно.

— Как и многим другим, — сухо заметил Максимал. — Но от моих сборщиков информации мало что может укрыться. Прошел слушок, что Хром уже построил такую машину. И вроде бы она соответствует описанию, составленному наездником рыцаря, видевшим, как машина разрушала мой реактор.

Зета покачала головой:

— Если Хром действительносоздал такую машину, было бы глупо с его стороны позволить ее уничтожить.

— Вполне вероятно, что она не уничтожена, — сказал Максимал. — Если машина скрылась в Пепельных пустынях, мы не отыщем ее и за сотни лет.

В голосе Максимала Зета уловила некоторое замешательство, словно ему были известны и другие факты, но он не решался о них рассказать.

— Есть что-то еще? — спросила она.

Максимал медленно кивнул:

— Возможно. Каждый раз, когда всплывают слухи об этой машине, им неизменно сопутствует одно имя… Каба.

Зета провела это имя через внутренние спирали памяти, но не обнаружила никаких ассоциаций.

Максимал, догадавшись о недостатке информации по потокам данных, наполнявших ее инфосферу, заговорил снова:

— Даже мне удалось отыскать в своих анналах только самое краткое упоминание о Кабе. Предположительно это был древний властитель Гипта, построивший пирамиду Завийят-эль-Арьян. Хотя в нескольких сохранившихся записях жрецов его имя превратилось в Хаба, что может означать либо династические проблемы, либо неспособность переписчика расшифровать полное имя в старинных рукописях.