Механик
Шрифт:
Она сильно напивается и разносит в щепки свой кабинет. Закрывается изнутри и разбивает все, что можно было разбить. Включая два панорамных окна.
А когда выходит, срывается на мне. Бьет по лицу, называя последними словами меня и мой «приплод».
После того случая я впервые серьезно задумываюсь над тем, чтобы уйти из дома.
Наталья сама подает мне эту мысль. Она предлагает нам с Марго пожить в ее небольшом коттедже в пригороде. Детей у нее нет, мужа тоже. Единственный племянник живет заграницей.
Пережив
Деньги небольшие, но на самое необходимое нам с дочуркой хватает.
Глава 23.
6 лет спустя.
– Пожалуйста, Марго, веди себя хорошо… – проговариваю я, стараясь, чтобы голос звучал строго, – иначе завтрашний поход в батутный парк отменяется.
– Хорошо, мам… – бросает через плечо дочь, роясь в своем шкафу.
Мне ясно, что мои слова, как и ее ответ, не более, чем ежедневная формальность. И мы обе прекрасно знаем, что завтра пойдем в этот батутный парк.
– Что ты там ищешь?..
Я на бегу застегиваю блузку и пихаю руки в узкие рукава жакета. Пришлось переодеваться в последний момент, потому что Марго по старой доброй традиции заляпала прежнюю блузу зубной пастой.
– Велотреки…
– Велотреки?.. Зачем они тебе? У тебя же велосипеда нет.
– Глеб обещал дать покататься.
– В смысле, покататься?! Глебу девять лет! Во–первых, его велосипед тебе слишком велик, во–вторых, я запретила тебе кататься!
Дочь выпрямляется и разворачивается ко мне всем корпусом. Во взгляде голубых глаз столько снисходительности, что мне приходится закусить губы, чтобы не рассмеяться.
– Мамуль… – качает она головой с двумя светлыми хвостиками на макушке, один из которых уже успел съехать вниз, – ничего сложного в его велосипеде нет, я же не сажусь на сидение… и катаюсь я только в его дворе…
Я сдаюсь. Потому что знаю, если ей запретить кататься на велосипеде соседского мальчишки, она будет рассекать на самокате соседской девчонки.
Сдержать темперамент моей дочери, все равно, что остановить Сапсан руками.
– Будь осторожна, прошу тебя… не пытайся больше ездить по бордюру…
– О’кей, мам…
– Велотреки на верхней полке, – вздыхаю я обреченно, – но, кажется, они тебе уже малы…
– Ты сегодня опять поздно вернешься?
Спохватившись, бросаю взгляд на циферблат часов. Вот, черт! Я же опаздываю! При чем, сильно!
– Не знаю, Ритуль, как получится… Мне пора!
Выскакиваю в крохотную прихожую, на ходу хватая сумку, портфель и ключи от машины.
– Наташ, я ушла! – кричу в сторону кухни.
–
– Мам, мне сегодня снова без тебя засыпать?..
– Нет, солнышко, обещаю, сегодня приеду пораньше! – виновато улыбаюсь дочке, – слушайся бабушку.
– Наташ, не давай ей мороженое! Она ночью кашляла!
– Хорошо!
– Зачем ты ей сказала?! – дует губы Марго.
– Затем, что, если ты разболеешься, завтра будешь сидеть дома.
Выбежав из дома, прыгаю с крыльца, перескакиваю через раскуроченную песочницу, перемахиваю большой игрушечный самосвал, под завязку груженный деталями конструктора Лего и дергаю дверь Ауди на себя.
– Мам! – догоняет меня в спину.
Марго, в велокаске, надетой задом наперед, высовывается в окно.
– Купи мне что–нибудь!..
Прежде, чем сесть в машину, киваю и посылаю егозе воздушный поцелуй.
Что–нибудь… Куплю, конечно, но нужно будет вечером позвонить и попросить ее конкретизировать свое пожелание. Надеюсь, дня ей хватит, чтобы придумать, что на этот раз ей позарез необходимо.
Выруливаю со двора, на ходу вставляя в ухо гарнитуру и включая рабочий номер. Тот, будто только этого и ждал, тут же начинает звонить.
– Аня, привет! Свечи готовы.
– Они тебе фото прислали? – спрашиваю Алену, мою помощницу, – тот цвет?
– Прислали… – отвечает она, швыркая кофе, – как в аптеке, тон в тон!
– Заберешь?.. Они же у нас оплачены…
– Ага…
Отключаюсь и под возмущенный звук клаксона едущего в соседней полосе, резко перестраиваюсь вправо.
Глядя в зеркало заднего вида, извиняюсь аварийкой. Прости, друг! Не я такая… жизнь такая… К сожалению, на этом участке дороги по–другому никак.
Через пять минут у меня назначена встреча в швейном салоне, а я безбожно опаздываю. Приходится идти на крайние меры.
– Аня, это капец! – кричит из наушника голос Насти.
– В чем дело?
– Роз на арку не будет!
– Почему?.. Ты же говорила, что заказала уже…
– Заказала, – подтверждает она, – но они говорят, что использовали на них непроверенный фунгицид, он оказался недейственный, поэтому по бутону пошла серая гниль. Товарного вида нет.
– Черт! До свадьбы меньше недели! Думай, Настя, думай!..
Настя, флорист, с которым я работаю уже больше года, никогда меня не подводила. За нашими плечами не одна организованная свадьба, и не одного нарекания.
– Плетистую сейчас днем с огнем не найдешь… Может возьмем срезку?
– Как ты себе это представляешь?.. Плести арку из деревянных стеблей…
– Попробовать их убрать, и посадить бутон на мягкую проволоку?..
– Чтобы арка завяла к середине торжества?..
– О’кей… – отступает Настя, – тогда предлагаю эустому и, например, гипсофилу.