Механик

Рузанова Ольга

– Матвей… купи груши, пожалуйста…

– Груши?.. Малыш требует?

– Нет. Я груши очень люблю.

Уже две недели их не ела. Неловко было просить, а сама я в магазины не хожу.

– Хорошо, – улыбается он, перед тем, как уйти.

С того самого дня Матвей каждый день приносил мне сочную грушу. Этакая милая традиция…

Мы больше не ругались, но я все чаще стала ощущать тоску. Я скучала по своим вещам, по общению с друзьями. Тосковала по родительскому дому, по Наталье и даже родителям.

Матвей

все дни проводил на работе. Уходил рано, когда я еще спала, а возвращался уже затемно. Мне его не хватало. Катастрофически мало было его внимания.

Я понимала, что ему тяжело. Он говорил, набрал заказов, нанял еще сотрудников, и теперь автосервис работает круглосуточно в две смены. Матвей спешно рассчитывается с прошлыми долгами и собирает деньги на новую покупку.

Приближалась дата сделки купли–продажи земли, за которую уже давно был внесен задаток.

Прошел уже почти месяц, как мы живем отдельно, я встала на учет в женскую консультацию в обычной поликлинике, устроила быт, накупив на свою заначку разных мелочей для дома, но так и не сообщила о беременности маме.

Эта неопределенность висела надо мной домокловым мечом. Я каждый день, просыпаясь утром, обещала себе позвонить родителям, сообщить, что скоро у них будет внук, но стоило только мне представить реакцию мамы, ее колкий взгляд, моя решимость сдувалась, как лопнувший воздушный шарик.

– Живот болит? – отвлекает меня от раздумий голос Матвея.

– Нет, сегодня все хорошо…

Иногда у меня ноет низ живота, но на УЗИ врач патологий не заметила. Сказала, так бывает в первом триместре. Хотя от секса рекомендовала пока воздержаться.

– Сегодня твоя мать приезжала… – говорит Матвей, усаживая меня к себе на колени.

Он любит, когда я вот так, как маленькая, сижу на нем, устроив голову на его плече.

– Мама? Зачем?..

– Хотела с тобой встретиться… Позвони ей, она волнуется.

Последний раз мы разговаривали с ней на прошлой неделе, она спросила, как я питаюсь, и не завелись ли у меня вши. Она думает, что я до сих пор живу над гаражом. В клоповнике, как она выразилась.

– Позвоню, чуть позже…

Позвоню, когда он уйдет в душ. Я так и не сообщила ей ни своего нового номера, ни нового адреса. Сегодня все расскажу.

– Матвей, возьми меня завтра с собой на работу.

– Заскучала?

– Угу…

В одиночестве время тянется бесконечно долго. Я пытаюсь развлекать себя сама. Хожу гулять в парк и на Набережную, захожу в магазины детской одежды. Хочу настроиться на беременный лад. Пока слабо получается. Не отпускает напряжение, страх неизвестности. Я не представляю, как мы будем жить, когда родится малыш.

Матвей вот так же будет пропадать сутками на работе, а я буду одна с ребенком?.. Справлюсь ли я?..

– Я хотел завтра предложить тебе

съездить кое–куда…

– Куда?.. – оживляюсь я, – у тебя завтра выходной?

– В ЗАГС… Ань, давай распишемся…

– Поженимся?.. – глупо уточняю я.

– Просто распишемся… Без свадьбы.

Мои губы растягиваются в улыбке. Матвей хочет, чтобы я стала его женой?

Он внимательно смотрит в мое лицо, считывает эмоции и зеркалит мою улыбку.

– Это значит, да?.. Ты согласна?

Я, конечно, понимаю, что этот шаг продиктован желанием, чтобы ребенок родился в законном браке, но от этого не менее приятно. Он ведь мог просто записать его на себя и дать свою фамилию. Но, нет… Матвей хочет семью. Со мной!

– Согласна, конечно!

– Тогда завтра пойдем подавать заявление.

Обхватывает мой подбородок ладонью и по–хозяйски накрывает губы своим ртом. Без прелюдии его язык проникает сразу в рот. Настойчиво скользит вдоль моего, гладит небо, метит собой каждый закуток.

– Хватит, – выдыхает он напряженно.

Я послушно укладываю голову обратно на его плечо. Чувствую бедром, как он возбудился. Сижу тихо, не шевелюсь. Жду, когда он успокоится.

Вчера я уговорила его на минет.

Да–да… именно я, а не он. Мужчинам противопоказано долгое воздержание, особенно когда на работе всякие рыжие шалавы бюстом перед лицом трясут.

Дожидаюсь, когда Матвей уйдет в душ, и, взяв телефон, набираю маме.

– Мама, здравствуй… Это я…

– Анна! Ты где?..

– Матвей снял нам квартиру, мама, – говорю я, – мы больше не живем в гараже…

– Скажи мне адрес, – в привычной манере требует она, – мне нужно знать…

– Зачем?..

– Хочу знать, где автослесарь прячет мою дочь!

– Мы не прячемся мам, правда… У меня все хорошо…

– Хорошо?.. – усмехается ее голос, – а ты о нас подумала? О своих родителях? В какое ты нас ставишь положение?..

– В какое же?..

– Я сказала знакомым, что отправила тебя на все лето отдыхать заграницу, а мне звонят и говорят, что видели тебя в городе одетую, как оборванку!

– Так может, не стоит врать людям?..

– И что ты прикажешь мне им говорить? Что моя единственная дочь спуталась с бомжом?!

В носу начинает щипать…

Я устала… Устала отбиваться от ее нападок, устала с пеной у рта доказывать, что мой мужчина достоин уважения… устала биться головой о стену, надеясь, что время, проведенное в разлуке со мной, смягчит ее…

– Мама… я беременна…

В трубке повисает тишина. Я отчетливо слышу биение моего сердца.

– Срок?..

– Девять недель.

– Почему до сих пор не сделала аборт?

Мама не кричит и не истерит. Ее голос звучит по–деловому ровно, как у профессионала, перед которым поставлена очередная задача.