Механик

Рузанова Ольга

Это значит, что ему вновь звонит моя мать. Только при мне это уже третий звонок за те семь дней, что я живу здесь с Матвеем.

– Я спрошу у нее… – доносится до меня его голос.

Он быстро преодолевает расстояние между нами и, зажав рукой динамики, спрашивает:

– С матерью хочешь говорить?

– Да… – соглашаюсь я.

Меня сильно тревожит наш конфликт и не отпускает страх, что рано или поздно она додавит Матвея и заставит его отказаться от меня.

– Мама…

– Анна,

здравствуй, – в голосе слышится усталость, – когда думаешь возвращаться домой?

– Я не вернусь, мам…

– Не вынуждай меня идти на крайние меры!

– Мама! – прерываю я ее, – послушай меня! Если бы ты не запретила нам встречаться, я бы никуда не ушла!!!

– Аня, – вздыхает мама, и я замираю, потому что могу пересчитать на пальцах одной руки, сколько раз она меня так называла, – рано или поздно ты сама уйдешь от него…

– Нет…

– Да! Когда устанешь от нищеты, ты разочаруешься в нем… Он никогда не сможет дать тебе то, чего ты достойна…

– Мама…

– Не перебивай! Разве для этого я тебя растила?! У тебя блестящее образование! Музыкальная школа с отличием! Ты повидала мир, ты общалась с такими людьми!.. А он?! Что он видел, кроме своих трущоб?!

– Но я люблю его…

– Какая любовь?! Это половое влечение! И все!

– Откуда тебе знать это?! – выкрикиваю я, – у нас чувства!

– Какая же ты глупая еще… – усмехается мамин голос, – поверь, я знаю, о чем говорю… Домой ты все равно вернешься, и я очень надеюсь, что не брюхатая…

Отключаюсь и спускаюсь вниз, чтобы вернуть телефон Матвею, который вместе с Деном уже сидит в смотровой яме под белым седаном.

– Нормально все?.. – интересуется он, забирая смартфон.

– Да… – киваю я, – может, дать ей мой новый номер, чтобы она звонила напрямую мне?

Пару дней назад Матвей принес мне подержанный смартфон и свозил в город, чтобы я приобрела себе новую сим–карту.

– Как хочешь…

Возможно, если я чаще буду разговаривать с мамой, то постепенно смогу ее уговорить, если не принять Матвея, то хотя бы смириться с нашими отношениями.

Автосервис открылся два дня назад, когда ребята в спешном порядке устранили все недочеты, выявленные пожарной инспекцией. Установили пожарную сигнализацию и оборудовали пожарный выход.

Кроме этого, после налоговой проверки, Матвея обязали установить онлайн–кассу, которой до этого у него не было.

Все эти дни Матвей крутился, как белка в колесе, чтобы быстрее возобновить работу автомастерской, а у меня создавалось впечатление, что я только и делаю, что кручусь у парня под ногами, отвлекая от решения проблем, которые сама же и навлекла.

Тяжело вздохнув, иду на небольшую кухоньку, оборудованную под лестницей для того, чтобы в течение рабочего дня парни могли перекусить и выпить

чашку чая.

Захожу за фанерную перегородку и от неожиданности громко ойкаю. У стола стоит Эля с задранной до груди футболкой и пытается дотянутся рукой да спины.

– Блин! – шикает девочка, молниеносно одергивая одежду.

Но я успеваю увидеть на ее коже широкую красную царапину, тянущуюся от подмышки почти до пояса.

– Что это?

– Не твое дело, – привычно огрызается она, – иди, куда шла!

– У тебя там большая царапина! Покажи мне!

– Ага! Уже!

– Эля! – давлю я, – я ведь могу и Матвея позвать…

– Отвали! – бросает она, но от меня не скрывается мелькнувший в ее глазах страх.

Видимо, она еще помнит его угрозу отправить ее к отцу на все оставшееся лето.

– О’кей, – поворачиваюсь к выходу, делая вид, что собираюсь звать ее брата.

– Ладно! – громко шепчет девчонка, – не зови его… У него и так проблем хватает…

– Показывай!

Она поднимает футболку и поворачивается ко мне спиной.

– Черт! – ругаюсь я, – где ты умудрилась так оцарапаться?!

Ранка достигала сантиметров тридцать в длину и уже успела воспалиться.

– Купалась на озере. Нырнула, а там коряга была…

– На озере?! Матвей же запретил тебе туда ездить!

– Не начинай, а! Ты мне не мамочка…

– Эля! Неужели так сложно слушать брата?! – достаю аптечку из навесного шкафа, – ты могла там нарваться на каких–нибудь отморозков… и тогда бы не отделалась просто царапиной…

– Я сама!

Пытается выхватить из моих рук перекись водорода.

– Ты не сможешь сама!

– Смогу!..

Вот же упрямая! Как Матвей с ней справляется?!

– Позвать брата?.. – выжидающе приподнимаю брови.

– С–стерва!

– Закрой рот и повернись ко мне спиной.

Фыркнув, Эля снимает с себя футболку и разворачивается, предоставляя мне доступ к ране.

– Когда это было? – спрашиваю, заливая царапину перекисью.

Она не выглядит свежей. Ее края подсохли, а сама она уже заметно воспалилась.

– Вчера…

– Почему сразу не сказала?!

– Он бы стал орать на меня…

– Могла бы ко мне подойти…

– Да, ладно?! Чтобы ты сразу побежала Матюшке докладывать?!

– Своим упрямством ты делаешь себе только хуже… Царапина воспалилась, и теперь после нее останется шрам… А если бы ты сказала сразу…

– Большой?.. – перебивает девочка, – большой шрам останется?..

Изгибаясь, пытается заглянуть назад.

– Не вертись!.. Я не знаю, нужно снять воспаление…

Нахожу мазь с антибиотиком и намазываю ее на рану. Закрываю стерильной повязкой, которую креплю к коже лейкопластырем.