Мэгги
Шрифт:
— Ах!.. я… — Она стояла как прибитая к месту, губы онемели и не могли вымолвить что-то членораздельное, кроме «Ах!», а глаза затуманились слезами. Стэн повернулся в ее сторону. Джастину поразило только отсутствующее выражение его глаз, все равно что две лишенные сознания пуговицы запечатлелись на кровати. Ни отчаяния, ни ужаса. Как раз в этот момент, когда Джастина вошла в комнату, девица под Стэном изогнулась, бормоча всякую чушь, обводя комнату испуганным взглядом, как будто желая найти выход пусть даже через окно.
Джастина не могла обвинять ее. У нее самой было такое же желание. Им, вероятно, обеим
— Мне глубоко плевать, чем ты тут занимаешься и кто это такая, но где моя дочь? — очередной стон донесся с кровати, а Стэн повернулся к Джастине, с выражением злости и остервенения на лице, но она не обратила на это никакого внимания.
— Что ты думаешь, Джас? Что я привязал ее или засунул под кровать? Джиллморы увезли ее на пикник несколько часов назад. Я сказал, что заберу ее в шесть.
— Не стоит беспокойств. — Женщина извивалась под ним, как змея, и ужас этой сцены оказался для Джастины новым ударом. — Через час я вернусь, чтобы забрать свои вещи. — Она вновь захлопнула дверь, забрала туфли из гостиной, схватила сумочку и босая побежала к машине. К черту Стэнли Уитни. Раз он способен на такое, то пусть в одиночку распоряжается своей жизнью, ей от него ничего не нужно… нет, премного благодарна… мерзавец… негодяй… ублюдок.Слезы текли по ее лицу, рыдания сотрясали тело, когда она подъезжала к дому Джиллморов. Она хотела единственного: забрать Дженни и к чертям убраться из дома Стэна. Навсегда. Неожиданно она почувствовала большое облегчение от этой мысли. Они с Дженнифер могут сегодня же уехать к себе и считать, что ничего не произошло. Как будто Стэна никогда и не существовало… Со Стэном все кончено.
Шины завизжали, когда она летела по дороге к дому Джиллморов. Джастина остановилась, немного не доезжая до места, пришла в себя, вытерла лицо. Было такое чувство, что свет померк, как она сейчас посмотрит в глаза дочери?
Элинор Джиллмор вышла, когда машина Джастины подрулила к дому, помахала ей рукой босая, стоя в дверном проеме.
— Привет, Джас! Как прошел день?
«Как прошел мой день? Она шутит?»
— Прекрасно. Спасибо, что взяли Дженни на пикник. Могу поклясться, что она в восторге от этого. — У Джиллморов было пятеро детей, двое из них по возрасту подходили Дженнифер, и общаться с ними доставляло девочке огромное наслаждение. Визит к Джиллморам всегда был для нее праздником.
— Привет, мамочка! Можно я останусь на ужин? — Дженнифер вышла, услышав голос матери.
— Нет, радость моя, нам нужно идти домой. — Это было именно так… нужно идти домой… в Сан-Франциско, а потом в свой дом в Лос-Анджелесе.
— Ах!… Мамочка! — Дженнифер издала протяжный вздох, но Джастина покачала головой.
— Мне не до шуток сегодня, Дженнифер. Мы едем домой. Спасибо, Элинор. А сейчас пошли. — Джастина крепко взяла дочь за руку,
— Да. Можем ли мы придумать что-нибудь необычное на ужин? Например, организовать что-то вроде пикника со Стэном?
— Нет, у тебя уже был сегодня пикник, а у меня для тебя есть сюрприз. Мы возвращаемся в город на несколько дней, мне нужно кое-что сделать в городе. — Для Дженнифер таких объяснений было достаточно. Во всяком случае, Джастина так решила. Через несколько дней ее должен был забрать отец.
— Зачем? Я не хочу назад в город, а Стэн тоже поедет? При этой мысли Дженнифер оживилась.
— Нет, ласточка. Он останется здесь. — К сожалению, он останется здесь. — Силы почти покинули Джастину, когда они с Дженнифер вернулись к Стэну в дом. Она не просто чувствовала обиду, а была готова убить его.
— Джас… — Стэн ждал их на улице.
— Привет, Стэн. Пикник был замечательный.
— Привет, Дженни. Не сделаешь ли мне услугу, не польешь ли мои растения? Им нужна влага, как ковбою в пустыне. Спасибо.
— Конечно, Стэн. — Дженнифер с готовностью откликнулась на просьбу Стэна.
— Джас… — Он проводил Джастину в дом, и она направилась в спальню.
— Забудь об этом, Стэн. Не утруждай себя объяснениями. Мне это неинтересно. Я все видела сама, мне этого абсолютно достаточно. Мы с Дженни возвращаемся сегодня в город. Я думаю, ты заберешь машину завтра в каком-нибудь месте.
— При чем тут машина?
— Ну, и я тоже ни при чем… — Джастина рывками открывала ящики шкафов в их комнате, и вещи были грудой навалены в чемодан, стоявший на кровати. На кровати, где он распластал свою девицу. Негодяй. — Ты мог бы, по крайней мере, заправить кровать.
— Послушай, Джас, пожалуйста.
— Нет. И никаких «пожалуйста». Ничего более. Я уматываю отсюда прочь. Прямо сейчас.
— Послушай. В том, что ты видела, не было ничего особенного. Это ничего не меняет между нами. Эту девочку я просто подобрал в городе. — Голос Стэна звучал очень жалобно.
— Неужели? Я восхищена этим. Просто восхищена от того, что узнала, что эта тварь ничего не стоит для тебя. Но мне что-то кажется, что и я для тебя стою столько же мало. Все время, сколько я тебя знаю, ты все время с кем-то спал. Ты приходил, уходил, ужинал с нами, ночевал, потом неожиданно пропадал на три дня. А сейчас я застаю тебя с потаскушкой и не где-нибудь, а в нашей кровати… В твоей грязной кровати. Но мне уже это все равно. А мы еще хотели жить вместе! Я-то ничего подобного не совершала. Но это, вероятно, была самая большая моя ошибка.
— Нет, Джас. Это не ошибка. Я люблю тебя такой, как ты есть. Но я — человек, и мне нужны некоторые развлечения.
— И я — одно из них? — Голос Джастины предательски задрожал.
— Ты — не развлечение, Джас. Ты — моя жизнь. Я люблю тебя. — Его голос перешел почти на шепот, и он открыто смотрел на нее. — Пожалуйста, не уходи, Джас. Ты нужна мне. Я очень сожалею, что так случилось.
— И я тоже. Но тем не менее я уезжаю. — Однако ее уверенность пошатнулась… Она была его жизнью? Но что это могло значить? — Стэн, это будет повторяться снова и снова, я чувствую это. Мне это ни к чему. Я этого не вынесу. Очень сожалею.