Мегалодон
Шрифт:
– Спасибо, брат, без тебя мне было суждено сгнить в этой шахте, – я хлопнул ладонью Утулу по наплечнику.
– Обращайся, Мегалодон, – ухмыльнулся он, показывая острые треугольные зубы. Один из его массивных механодендритов в шутку ткнул меня в грудь.
– Хороший бой, рота тобой гордится, – сказал Шарру. У его ног лежал труп Жуфора и второго хаосита.
– Да, оно того стоило. Что с потерями?
– Двадцать восемь братьев-в-пустоте из обеих рот.
– Много… Почтенный Итако?
– Жить будет, он и не такие трепки получал, – заверил Утулу.
– Хаоситы?
– Около десятка терминаторов сумело телепортироваться на свой крейсер. Им это
– Эту перчатку я беру себе, она моя по праву. Тебе же я хочу подарить терминаторский доспех лорда Хаоса. Что-то мне подсказывает, брат, что от него ты не откажешься.
– Нет, не откажусь, но кругом и так полно трупов, брони и всего прочего, – усмехнулся друг. Некоторое время он вертел в руках топор Чемпиона Кхорна, осматривая его со всех сторон. Жнец Шарру был лучше, и капитан не стал брать чужого оружие. В силу большого веса и ненужной инерции топор и под мой стиль боя подходил плохо, так что он займет место в ротном арсенале. Вместе с Те Кахуранги мы очистим каждый из трофеев, изгоняя любой намек на Хаос, после чего вещи будут служить нам в течении многих тысяч лет.
– Вы уже разобрались, для чего хаоситы сюда прибыли? – спросил я, обращаясь к Шарру и Утулу.
– Пока нет, – качнул головой технодесантник.
– Так давайте выясним!
А затем мы попытались понять, по какой причине варбанда Собирающих Черепа забралась в гробницу некронов.
Глава 12
Глава 12
Как и всегда, главная палуба «Никора» выглядела темным, мрачным и суровым местом. Гости тут появлялись нечасто, но сегодня как раз был такой редкий случай, а потому коридоры и залы приняли несвойственный им ранее вид. Здесь добавилось света, а рабы и сервиторы закончили масштабную уборку, от чего главная палуба перестала сама на себя походить.
Глобально ничего не изменилось, но веяние новых ветров почувствовали многие. Все это служило зримым доказательством тех изменений, в которые вступили Кархародон Астра, имея цель исправить Судьбу ордена, направив ее в более благоприятное русло.
Широкий проход, ведущий к центральному мостику, перекрывала исполинская фигура Тибероса Алого Потока. Еще не в одном Астартес я не встречал подобной тяжеловесной солидности и фатальной мрачности, делающей магистра уникальным воином. Его окружала верхушка Библиариума во главе с Те Кахуранги, старшим капелланом Иеремией, капитаном Красных Братьев Зором Мертвый Штиль и орденским чемпионом Мирриком. Часть Первой роты встала справа от магистра, а представители Третьей во главе с Бейлом Шарру и командирами Кос заняли места слева.
Воины стояли ровными рядами в полной броне, сняв лишь шлемы. Каждый держал поперек груди болтер, а над их головами в тенях угадывались орденские знамена. Было тихо и сумрачно, лишь зеленоватые отсветы когитаторов, да негромкие трели авгуров хоть как-то разбавляли обстановку.
Ордена Астартес живут традициями. Это тот раствор, что позволяет скреплять наши узы для служения Империуму, которое может длиться тысячи лет. Невозможно жить столь долго, не опираясь на что-то по-настоящему фундаментальное. Долг, честь, гордость, надежда, доверие, уважение,
Напротив воинов, на другой стороне внушительного свободного пространства, возвышался черный челнок модели «Темный охотник». Прибывших гостей возглавляла инквизитор Ордо Ксенос Джейд Ранник. Ее почетная свита состояла из дюжины оперативников и взвода солдат из числа простых смертных с церемониальным оружием, в черной форме и начищенных до блеска сапогах.
Судьбы ордена и инквизитора переплетались все сильнее. Верхушка Библиариума считала, что события развиваются правильно. За минувшие годы мне открылись некоторые секреты, и я стал подозревать, что библиарии определяют политику и саму жизнь Кархародон Астра. Именно они находят и ведут по пути генного возвышения рекрутов, которые потом становятся капитанами рот или даже магистрами. Они присматривают и направляют, прозревают будущее и создают наиболее благоприятные возможности.
Возраст Те Кахуранги перевалил за несколько тысяч лет, Второй Библиарий Атеа приближался к тысяче восьмисот, эпистолярий Сотти разменял тысячу. В каком еще ордене возможно подобное долголетие? Совокупность феноменального опыта, как житейского, так и боевого, помноженного на великий дар предвиденья обеспечивала необходимую стратегическую глубину для претворения в жизнь долгоиграющих планов. Так что я вполне разумно предполагал, что библиарии выступают некими серыми кардиналами, ведущими свою игру и строящими искусные планы. С 975 года и планетоида-тюрьмы Зартак частью данных планов стал и я, первый Кархародон, получивший честь отправиться в Караул Смерти.
Джейд Ранник прибыла сюда не из-за меня. Инквизитору не по чину лично отправляться даже за самими прославленными воинами. Так что причиной визита стал великий церемониальный ритуал. Она прилетела, дабы зафиксировать клятву верности, что дал магистр Тиберос от лица ордена, готового почтить службу Караула Смерти собственными воинами. Клятву он принес при свидетелях, согласно древним формулировкам, а сервочерепа и инквизиторская свита записывали каждое слово, каждый жест. Когда-то ее произнесли магистры тех орденов, что положили основу Караула Смерти, а затем ее повторяли те лидеры, чьих воинов впервые привлекали на службу в элитное подразделение. Сейчас настал и наш черед.
После того, как отзвучали слова и все положенные обеты были услышана, настало время прощаться. Я неподвижно стоял между Кархародонами и инквизитором со своей свитой. Братья прощались, а встречающая сторона принимала меня. Мои терминаторские доспехи выглядели великолепно, рабы приложили максимум усилий при их последнем осмотре и полировке. Я так же находился без шлема, сжимая правой рукой посох. Левую украшал древний археотех времен Темной Эры Технологий – чудовищной мощи силовой кулак оснащенный спаренным скоростным болтером. После победы над лордом Хаоса Жуфором Колосажателем я уже больше десятка раз использовал его в боях, но восхищаться не перестал до сих пор. Оружие казалось удивительным продуктом потерянных технологий Темной Эпохи. Сигилы и руны, что я кропотливо нанес, еще больше усилили его. Широкая бронированная лента вела за спину, к ранцу, вмещающему четыреста болтов.