Медвемаг
Шрифт:
Раз так — нужно приниматься за учёбу. Впервые с момента поступления в Миракс я открыл учебники. Впереди меня ждёт бессонная ночь — нужно пролистать под нестерпимой болью двенадцать книг…
На первое занятие меня отвели под конвоем. Чёрные Вороны выделили троих бойцов. Двое стали у меня по бокам, словно опасались, что я сбегу, один шёл впереди, разгоняя студентов. Такая охрана не могла остаться незамеченной. Меня провели мимо всех корпусов, словно устраивая экскурсию, но я не спорил. Раз ректор решил продемонстрировать меня всем студентам, значит, на то есть свои причины. Лишь за десять минут до начала занятия я решил уточнить у своих конвоиров, успеем ли мы? Ответа, естественно, не последовало,
Стоит отдать должное — когда до бойцов дошло, что оторваться от меня не получается, они свернули к главному корпусу и доставили меня к двери в аудиторию за считанные секунды до начала занятий. Дверь за мной захлопнулась ровно с ударом часов. Проход заблокировался — теперь проникнуть в аудиторию могли лишь кураторы, ректор или магистр Эйро.
— Лег-один-десять, раз ты стоишь, полагаю, готов отвечать, — «приветствовал» меня преподаватель географии, магистр Боро. Противный дедок, мы невзлюбили друг друга ещё с прошлого года. Я взглянул на класс — народа в аудитории оказалось много. Мне удалось заметить несколько знакомых лиц, но ребята старательно отводили взгляд, делая вид, что меня не знают и не в моей комнате они проводили последние два месяца подготовительного курса. Лишь Белис Экрод, бывшая девушка Хада, смотрела на меня в упор. Не могу сказать, что в нём читалась радость или дружелюбие.
— Да, магистр Боро, я готов отвечать, — произнёс я и следующие десять минут превратились в безумный блиц-опрос. Магистра совершенно не интересовало, что он задавал мне вопросы как с первого, так и с последнего параграфа учебника, который, по идее, мы ещё не должны изучать. Вот только поймать меня на незнании оказалось невозможно — даром ли я потратил целую ночь, впихивая в себя знания? В какой-то момент учитель перешёл на южный язык, продолжив опрос на нём, а закончил тест на западном. Если на слух я ещё мог разобрать вопрос, то ответить оказалось для меня невозможным. Так что отвечал я только на северном — у нас не урок чужой словесности. У нас география. Но проблемы однозначно будут — я нашёл слабое место, где не поможет индивидуальное запоминание. Нужна практика.
— Свободен, — магистр Боро выдохся и в сердцах махнул рукой, указывая мне на свободное место. Я отправился туда, но дальше произошло не самое приятное — однокурсники, что сидели рядом, отстранились от меня, как от прокажённого. Вокруг образовалось пустое пространство и это заставило внутри что-то дёрнуться. Ладно преподаватели — они сразу продемонстрировали, что не желают меня здесь видеть. Но однокурсники-то каким боком в этом замешены? Их же должно интересовать всё, что выходит за рамки стандарта и обыденности! Тут же такая неприятная реакция. Обидно. Досадно. Но ладно!
До конца занятия я сидел с таким лицом, словно вся моя жизнь — география. Несмотря на то, что всё, что говорил магистр Боро, мне уже было известно, я всем
Неприятно осознавать свою правоту. Все три перемены между уроками бойцы магистра Эйро водили меня по территории, чтобы за две минуты до звонка броситься прочь. И каждый раз меня доставляли до нужной двери за считанные секунды до блокировки аудитории. Далее следовал десятиминутный опрос по всему учебнику и поджатые губы, выражающие недовольство — поймать меня на незнании материала не удалось никому. Я шёл к свободному месту и вокруг тут же образовывалось пустое пространство. Дальше начинался обычный урок.
Окончание последнего занятия привнесло новшества — конвоиров возле аудитории не обнаружилось и меня предоставили самому себе. Недолго думая, я отправился в столовую — на том скудном завтраке, что мне притащили служанки, далеко не уедешь. В любимом студентами месте, как и всегда, было многолюдно. В Мираксе это единственное место, где можно купить себе сладости. С наличкой у меня был полный порядок, так что я взял себе целую гору вкусностей и уселся за свободный стол, не желая нарушать ещё одно правило, которое, к слову, никто никогда не соблюдал — еду из столовой выносить нельзя. Все смотрели сквозь пальцы на жующих студентов, бегающих по всей Академии, но я прекрасно осознавал — ко мне будут придираться по всей строгости закона.
— Как тебе первый день в качестве изгоя? — знакомый голос заставил повернуться. Долговязая Белис значительно похорошела за те семь месяцев, что я её не видел. Инициация однозначно пошла ей на пользу — из угловатой и нескладной девочки она превратилась в довольно симпатичную девушку с намёком на женщину.
— Ничего так. Даже приятно. Такое внимание.
— Как смеешь ты сидеть, когда с тобой говорит высокородная дама? Ты, чернь подзаборная? — тут же раздался грубый голос. Я даже оборачиваться не стал и невозмутимо потянулся к следующей конфете. Я себя к черни не причисляю, значит, обращались не ко мне.
— Я с тобой разговариваю, «спаситель мира»! — рявкнули у самого уха. Не отслеживай я передвижение всех источников, мог бы и дёрнуться от испуга. Игнорировать такое обращение было бы невежливым, так что я развернулся и оценил противника. Незнакомец, ранее мы не пересекались. Судя по внешности — студент четвёртого или даже пятого курса. Скорее последнее, раз он настолько уверенно орёт. Знает, что выпускников стараются не трогать.
— Чего тебе? — спросил я, не переставая жевать.
— Ты оглох? Встань, когда с тобой разговаривает истинный аристократ!
— Боюсь, ты ошибаешься, — я даже улыбнулся, демонстрируя дружелюбие. Вот оно, настоящее испытание, а не все эти проверки наставников и странные забеги конвоиров. Смогу ли я устоять от соблазна врезать по этой наглой роже? Я бился с демонами и драконами, сражался против Дочери Зверя и Наместника Башорга, а тут какой-то высокомерный придурок, науськанный Белис. Иначе стала бы она так гнусно ухмыляться?
— Ты назвал меня лжецом? — парень даже покраснел, настолько отыгрывал свою роль.