Медоед
Шрифт:
Теперь и я видел, что расстояние сокращается. Но второй пират был еще далековато, чтобы присоединиться к обстрелу.
Третье ядро летело не по крутой траектории, а настильно. Ударив в воду, оно даже немного подскочило.
— А это уже по нам били! — сказал капитан. — Все по местам!
У него из-за пояса уже торчали рукояти двух пистолетов, а на боку висела сабля.
И пушки были расчехлены, а канониры с дымящимися запальниками поглядывали на капитана.
Пока один пират висел у нас за кормой, время от времени выплевывая
Я, наверно, как и другие, вздохнул с облегчением, но как позже выяснилось, рано обрадовался.
Пираты лучше знали эти воды.
Пока требака с преследователем за кормой плелась при боковом ветре, нас обогнали! Вероятно, что в той стороне было какое-то быстрое течение, которое позволило кораблю противника даже опередить нас.
Теперь второй пират, появившись из-за крохотного островка справа от нашего курса, просто дожидался нашего подхода, а нам грозили клещи!
Наконец наш капитан понял, что удрать мы не сможем.
— К бою! Рулевой! Право на борт! Канонирам приготовиться!
Все-таки кэп был мастером своего дела. Вовремя выполненный маневр позволил нам первыми дать залп правым бортом по преследователю. Грохот выстрелов разорвал тишину морского простора, отогнав чаек, до этого охотившихся в нашей кильватерной струе.
Дым окутал палубу, застилая обзор, но сквозь пелену дыма было видно, что в парусах пиратского корабля появились прорехи, которые под напором ветра становились все больше и больше.
Правильное решение канониров. С нашим калибром или бить картечью по команде, или книппелями по рангоуту.
Противник тоже стал разворачиваться для залпа. Думаю, наш кэп на это и рассчитывал. Флейт, однозначно при маневре потеряет скорость, а мы начнем ее набирать. А вот второму пиратскому кораблю теперь придется «карабкаться» в нашу сторону против ветра.
Три наши пушки успели еще раз выстрелить.
Пиратский ответный залп был точен — несколько ядер угодили в кормовую часть требаки, вызвав крики на нижней палубе. Но они стреляли не только ядрами. По палубе сыпануло горохом картечи.
Какими были общие потери, я не мог видеть со своего места, но одного матроса, свалившегося на палубу в окровавленной одежде заметить успел.
Это было не самое худшее.
Рулевой, как-то легко крутанув штурвал, доложил:
— Капитан! Руль поврежден!
— Чёрт побери! Устраняй живо!
Капитан не долго оставался в долгу.
— Канониры! Самый быстрый огонь!
Ответный огонь был не менее яростным. Для наших мелких, в сравнении с пиратскими, пушках, дистанция для картечи еще не наступила. Били ядрами, но не простыми, а сдвоенными, которые скреплялись цепью.
Я понимал задумку капитана. Повредить корпус судна врага так, что оно не сможет нас преследовать, эти пушки были не способны. А вот повредить рангоут, могли. Важно было замедлить
Я поочередно с дядькой выглядывали из каюты. Я — ожидая момента, когда смогу как-то действовать. Чего ожидал мой пестун, было не понятно. В отличие от лиц наших соседей, которые то молились, то причитали, кото-то проклиная, он никак не выражал сейчас своих эмоций.
Несколько раз ядра свистели, пролетая почти над нашими головами, заставляя матросов падать ниц, а меня снова прятаться.
Один из снарядов угодил в такелаж, перебив рею, которая падая, запутала часть канатов и повредила парус.
Судно, потеряв часть скорости, стало еще более уязвимым.
Капитан был не только огромным как скала, но и таким же невозмутимым.Казалось, что ему сейчас безразличны и выстрелы врага, и повреждения на его судне. Сдаваться он не собирался. Отдавал приказы уже охрипшим, но все таким же уверенным голосом.
— Капитан! Течь в трюме! — кричал матрос, высунув голову из люка в передней части палубы.
— Устраняй! Заделайте пробоины и откачивайте воду!
— Нас мало!
Капитан отмахнулся от него, как от надоедливой мухи, и продолжил следить за кораблями противника.
— Справитесь, если не хотите остаток жизни провести прикованными к веслу на галерах!
Мимо проскочил рулевой, коротко доложив, что руль в порядке. Все по-деловому, без болтовни.
— Канониры! Картечь!
Я выглянул в противоположную сторону, высматривая второй корабль. В какой-то момент мне показалось, что все кончено. Мы окружены, судно почти тонет, а шансов на спасение практически нет.
Но вдруг, капитан отдал неожиданный приказ: — Приготовиться к абордажу!
По спине пробежали волнительные мурашки, а сердце бешено заколотилось в ожидании схватки! Сколько раз такое было, когда герой в кино, подняв меч или саблю, крича: «На штурм!» или «На абордаж!», бросался вперед. Но то было в кино! Тут приближался героический, но очевидно, что провальный финал квеста.
Таран — огромный риск, но, видимо, последний шанс выжить. Или продлить время жизни.
Рулевой, подбадриваемый криками капитана, направил корабль на пиратский корабль.
Матросы, бросив бороться за плавучесть, выбирались из трюма на палубу, готовясь к схватке.
Корабли сходились по касательной, что не дало возможности противнику дать в упор по нам залп из пушек. Пока команды готовились к драке, друг в друга они сделали несколько выстрелов из ружей. Но основным оружием предстоящей схватки были сабли, кинжалы и топоры.
Я пока не определился со своими дальнейшими действиями, и просто наблюдал, как мы сближаемся. И едва не поплатился за любопытство. Какой-то стрелок с пиратского корабля выстрелил, возможно, что, целясь в кого-то другого, но пуля ударила в дерево над моей головой.