Медиум Мириам
Шрифт:
– Уважаемый! Эй, уважаемый! Да-да, я с вами говорю! Вы не могли бы отозвать своих подручных, а то я что-то начинаю нервничать…
А нервничать было с чего: гномы подбирались к укрытию медиума с двух сторон, вряд ли намереваясь завести светскую беседу. Повезло хоть, что эльф больше ничем не швырялся: обиделся на приятелей за грубость и, прислонившись к двери, внимательно рассматривал идеально чистые ноготочки, что-то там поправляя в маникюре по ходу дела.
Но вместо того, чтобы поддержать сестру по виду, мужик в шрамах громогласно заржал, бу'хая,
– Кончайте её ребята и двигаем.
Гномы скривились, как лишённые угощения дети, но ослушаться не посмели – поудобнее перехватили дубинки и пошли в атаку.
– Эй, это какая-то ошибка! Не надо меня кончать, я сама с этим прекрасно справлюсь лет через пятьдесят! Ребята! Эй, ребята? Ну что вы молчите, эй?!
Она беспомощно оглянулась на призрака.
– Что? – приподнял брови он.
– Сделай что-нибудь!
– Очень интересно. Я сделал уже: запретил тебе сюда ходить. Но ты же у нас сильная и независимая.
Мири сердито стукнула бусинами в волосах.
– Ой, вы посмотрите, какой обидчивый! Можно подумать я первая неблагоразумная женщина на твоём пути!
– Предположим, не первая. – Призрак помрачнел и почему-то прикрыл уши волосами. – Но спасать ещё одну дуру я не стану. Да и что, по-твоему, я вообще могу предпринять?
– Ну не знаю… Подвигай предметы! Явись им и напугай! Вы иногда так делаете, я видела!
Мертвец молча выкинул вверх кулак, который беспрепятственно прошёл сквозь столешницу и лежащее на ней тело.
Мириам посмотрела вверх, вниз…
– Вот вечно всё самой решать!
И неуклюже, на карачках, но с боевым кличем, вылезла из укрытия.
В её руках – в руках рыжей, растрёпанной, похожей на птенца, вывалившегося из гнезда, девицы – куда уместнее смотрелся бы кухонный нож, чем эльфийский кинжал. Но, как говаривают нежные невесомые дриады, когда приходит сезон торга: бери что есть, гномья харя и не вякай!
Она приняла боевую стойку: ноги расставлены, ягодицы сжаты, глаза зажмурены. А призрак, хоть Мири этого и не видела, встал у неё за спиной, скрестив руки на груди, и внимательно осматривал зал, просчитывая невесть что.
Нет, Мириам не обладала сверхспособностью проявлять боевые навыки в критических ситуациях. И уж точно она не надеялась, что с небес, позёвывая, спустится кто-то из святых, скажем, покровитель боевых искусств Тевер, и раскидает обидчиков, как котят. Но удача любила медиума, а потому кто-то должен был её спасти.
– Прыгай вперёд, – коротко велел спаситель в лице призрака, и Мири повиновалась.
Мириам была девушкой хрупкой и невысокой, но эффект неожиданности творит чудеса!
Спешащий к ней гном оказался снизу, засучил короткими ножками и заверещал, пока не понимая, что кинжал, сжимаемый ненормальной девкой, пропорол не сердце, а только кожаную куртку.
– Добивай и к дверям! – отдал следующий приказ дух.
Медиум непонимающе уставилась на гнома, копошащегося под ней, как перевёрнутый
– То есть как это добивай?
– По горлу! – Призрак присел рядом на корточки, показывая, куда наносить удар.
– Не стану я никого добивать! – заупрямилась Мири.
– Тогда добьют тебя. Голову!
Девушка припала к груди гнома, как вдова, рыдающая над поверженным возлюбленным, а палица просвистела чуть выше.
– У тебя что, глаза на затылке?! – возмутился наёмник и помог подняться брату, пока откатившаяся в сторону девица улепётывала.
– Да, две пары! – заверила его она. – Я вообще монстр, бойся меня!
Призрак помассировал пальцами переносицу и вставил:
– Я уже сам тебя боюсь… Сказал же, к дверям, дура! Куда ты в противоположную сторону!
– Сам дурак! Там же этот… ушастый!
– Он в ближнем бою ничего тебе не сдела…
И тут выяснилось, что к дверям Мири не побежала правильно. Потому что они распахнулись с такой силой, что эльф, отвесив поясной поклон, пробежал аж до середины зала – гномы предупредительно разошлись в стороны, чтобы не попасть под траекторию его движения.
В дверях стоял оборотень. Нет, не так: ОБОРОТЕНЬ! Эту ипостась своего друга Мириам уже видела, но она и подумать не могла, что, если пёс встопорщит шерсть, а пасть его запачкать кровью, он будет выглядеть столь устрашающе.
На его голове, придерживаясь за лохматые собачьи уши, восседала фея. Лепесток георгина на её голове походил на шлем, а изо рта доносилась такая брань, что наёмникам впору было конспектировать:
– Сейчас всех нахрен отфеячу и выфеячу, что на том свете помнить будете! Ща я вам всем … к такой-то матери фейской … и бошки пооткручиваю! Чтобы вам … и … да за … и сахарный крендель туда же!
– Пошла жара! – обрадовался призрак. Его рука привычно дёрнулась к бедру, но меча мертвецу не выдали, поэтому он лишь задорно растёр ладони друг о друга. – У эльфа повреждена правая нога. Один укус ниже колена, быстро!
– Леш! – Мири ткнула в эльфа, не успевая сообразить, что делает. – Правая нога!
Дрессированные собаки отлично слушаются хозяев. Дрессированные оборотни, как видно, тоже. Одним прыжком догнав эльфа, он сомкнул челюсти возле его колена. Раздался хруст, за ним крик, согласное «фу-у-у-у» от гномов, и остроух временно выбыл из строя.
Викси кубарем скатилась по мохнатой шее, попыталась ухватиться за шерсть на спине, но успела оседлать только хвост двоедушника.
– Бей их, парниша! Мочи-и-и-и! – С её стрекозиных крылышек сыпалась волшебная пыльца.
– Гномов – сбить с ног. Они неуклюжи! – поступил новый приказ.
– Леш!
Не успела медиум озвучить команду, а оборотень уже напрыгнул на коротышку. Второй помчался спасать брата, но Мириам быстро выторговала у совести дозволение напасть на врага сзади и, размахнувшись валяющимся треножником, огрела его по затылку. Звон при этом раздался такой, как будто металлической была не только подставка, но и черепушка наёмника.