Мечтая о тебе

Гурк Лора Ли

– Да, два года – это много, – сказала она, подумав, что для восьмилетнего мальчика это целая вечность.

– А у человека может быть две мамы? – спросил Билли.

– Полагаю, что да.

Билли провел рукой по краю одеяла:

– Если я живу с вами, могу я называть вас мамой?

Сердце Мары забилось от радости, ей показалось, что оно вот-вот выскочит из груди.

– Конечно, можешь, мой дорогой, – обняла его Мара.

Она была с Билли до тех пор, пока он не уснул, затем тихонько ушла в кабинет. Часы пробили девять вечера, и Мара

начала волноваться. Она вышла на пожарную лестницу и попыталась вглядеться в даль, но туман был настолько густым, что не пробивался даже свет уличного фонаря в конце переулка. «Неудивительно, что он задерживается», – подумала Мара. Она прикрыла дверь и села за стол, чтобы за работой отвлечься от томительного ожидания.

Когда часы пробили десять, тревога Мары переросла в панику. Что, если он попал в аварию? Или его встретил Эйдриан? Хотя Эйдриан предпочел бы мстить чужими руками.

Мара закрыла бухгалтерскую книгу и начала беспокойно ходить по кабинету. Она уже подумывала о том, чтобы обратиться в полицию, как слабый звук снизу привлек ее внимание.

– Слава Богу! – воскликнула она и побежала по лестнице вниз. – Натаниэль!

Ответа не было. На полуэтаже Мара остановилась и огляделась. Оставленная внизу лампа света почти не давала, и Мара видела лишь неясные очертания перил.

– Натаниэль!

Ответа не было. Мара начала подниматься вверх, как что-то, коснувшись ее ноги, с воплем кинулось прочь. Мара закричала. В ответ послышалось громкое мяуканье Алджернона. Она наклонилась, чтобы взять котенка на руки:

– Глупый кот, напугал меня до смерти!

Наклонив голову, Мара хотела прижаться к его мягкой шерсти, как кто-то схватил ее сзади и зажал рукой рот, приглушая крик. Кот с воплем полетел вниз. Мара почувствовала на горле что-то холодное и острое. Нож!

– Миссис Эллиот, – услышала она голос Эйдриана. – Как приятно видеть вас снова!

Глава 31

Расплатившись с кебменом, Натаниэль открыл дверь фабрики. В окнах третьего этажа горел свет, а на первом было темным-темно. На ощупь, а больше по памяти Натаниэль попытался пройти через цех. Но память – ненадежный советчик, и Чейз то и дело натыкался на столы. Наконец нащупав рукой перила, он начал подниматься по лестнице.

Уже на полуэтаже Натаниэль услышал неясный звук и остановился. Внезапно дальний угол полуэтажа осветился. У Натаниэля от увиденного перехватило дыхание.

Мара нависла над столом Майкла. За ней стоял Эйдриан. Одной рукой он удерживал ее волосы, другой – нож у горла.

– Если двинешься, я убью ее!

Натаниэль удивленно смотрел на брата, гадая, что делать.

– Нож? Эйдриан, не слишком ли бесхитростно для тебя? – сказал Натаниэль.

– Они забрали пистолеты, а также все, что у меня было, – ответил Эйдриан, пристально глядя на Натаниэля.

– Я слышал об этом. Сожалею.

– Сожалеешь?! – прокричал в ярости Эйдриан. – Они мне оставили только нож. Если бы у меня был пистолет, я бы пристрелил тебя

как собаку.

– Понимаю, – спокойно ответил Натаниэль. Он искал возможность подойти поближе, однако стук сердца ужасно мешал сосредоточиться.

Все еще держа нож у горла Мары, Эйдриан очень медленно сел на стул позади нее. Кивком показал на стол Перси, располагавшийся напротив:

– Садись.

Натаниэль устроился на стуле и, наклонившись вперед, красноречиво развел руки.

– Ну и что ты предполагаешь делать дальше?

– Ты сейчас напишешь завещание. Ручка и чернила на столе.

– Завещание? Чтобы передать свою долю «Чейз – Эллиот той мейкерс» тебе?

– Конечно. А также все остальное, что у тебя есть.

Эйдриан потянул Мару за волосы, лезвие ножа коснулось ее горла.

Натаниэль глубоко вдохнул:

– Эйдриан, ты, должно быть, шутишь. Я не могу написать завещание, и ты знаешь об этом.

– Заткнись и делай, что я говорю!

– Он прав, – мягко прозвучал голос Мары. Натаниэль слышал дрожь в ее голосе – единственное проявление страха. – Вы знаете, у него такой ужасный почерк.

Эйдриан посмотрел на Натаниэля.

– Тогда завещание напишете вы, – сказал он Маре.

Эйдриан покрепче накрутил ее волосы на кулак. Не сводя пристального взгляда с Натаниэля, он наклонился назад:

– Давайте.

– Хорошо, – сказала Мара, доставая перо и чернила со стола Майкла. – Мне нужна бумага.

Натаниэль понял, что Мара что-то задумала. Он внутренне напрягся, мысленно умоляя, чтобы она оставила эту опасную затею. На всякий случай он решил быть готовым действовать.

– Ты действительно думаешь, что это поможет? – спросил Натаниэль, все еще глядя в глаза Маре. – Этот документ не будет иметь юридической силы.

– Будет! Эта компания станет моей. Я заберу у тебя все, чем ты владеешь, за то, что ты сделал со мной!

Натаниэль уже понял, что дух Эйдриана сломлен. Он потерял все, что имело для него значение, – деньги, имущество и власть. Эйдриан всегда был высокомерным и жестоким. Неудачи сделали его еще и безумным. Это было очень опасно.

– Что происходит?

Сонный голос на лестнице нарушил тишину. Впрочем, отвлекся на него только Эйдриан. Он выпрямился, и рука с ножом отодвинулась от горла Мары.

Натаниэль заметил лишь блеск металла. Мгновение спустя он уже стоял на столе Перси, а Мара вонзила нож для бумаг в запястье Эйдриана.

Эйдриан закричал, нож из его руки отлетел в сторону. Он ослабил хватку и Мара со всей силы ударила его в челюсть.

Когда Эйдриан покачнулся, Натаниэль уже был сверху. Освободившись, Мара бросилась через комнату к Билли, который стоял, замерев в наивном ужасе. Мара прикрыла мальчика. Обернувшись, она увидела, как Натаниэль ударил Эйдриана. Тот завалился на стол Майкла и перевернул лампу. Керосин пролился, и Мара с ужасом увидела, как огонь начал жадно облизать сложенные на столе чертежи Майкла. Не прошло и пары секунд, как стол был в огне.