Мечтай
Шрифт:
— Не дождёшься! Я остаюсь здесь, а завтра мы с тобой едем в Малибу и на этот раз помолвка состоится! — воинственно заявила она.
Я чуть не рассмеялся ей в лицо, но заметив взгляд Мишель, веселиться мне расхотелось.
— Она тебя обманула! Итан не её брат! — заорала Кайла.
Мне показалось, что стены дома начали сжиматься вокруг меня. С трудом протолкнув кислород в лёгкие, я посмотрел на Мишель.
— В смысле не брат?! А кто?! — срывающимся голосом обратился к ней.
Мишель посмотрела наверх и, убедившись, что никого
— Итан — мой сын.
Бам! Меня словно Диего чебурахнул по кукушке. Потеряв равновесие и отшатнувшись, схватился за стену и растерянно опустил взгляд, пытаясь переварить услышанное. Затем вновь посмотрел на Мишель.
Сын?!
— Что?! — прохрипел я.
— Он мой сын, — повторила Мишель, сморгнув слёзы.
В её позе не было ни агрессии, ни воинственности, ни решимости. Плечи ссутулились и поникли, подбородок слегка дрожал. Она сжимала и разжимала кулаки, смотря на меня.
— Но… Как?! Какого чёрта?! Почему ты мне ничего не сказала?! — голос вновь обрёл силу, хоть и имел теперь металлические нотки.
По венам забурлила кровь, пульс стучал в ушах, голова стала чугунной. Я был в полном и конкретном шоке. Мне кажется, большего потрясения я ещё не испытывал.
— Джастин, это долгая история, — сделав шаг ко мне, примирительно произнесла Мишель, но я отступил от неё.
— И ты за всё это время, что прожила здесь, не нашла пяти минут, чтобы мне поведать об этом?! — взревел я и на мой крик прибежала Нанни.
— Джас, ты чего разорался?! — спросила она, обведя нас всех потрясённым взглядом.
— Нанни, отведи, пожалуйста, Итана в кинотеатр и включи ему мультики. Погромче, — отчеканил я, запустив руку в волосы.
Она на секунду замешкалась, словно обдумывая мою просьбу, но затем поспешно поднялась на второй этаж. Я услышал смех Итана, затем причитания Нанни. Когда голоса стихли, я вновь посмотрел на Мишель. Понятия не имел знал сам Итан обо всей этой хрени, но в любом случае мне не хотелось, чтобы он слышал мои крики. Не хотел напугать его… Сына Мишель.
Сын.
— Мне повторить свой вопрос?! — пригвоздил взглядом Мишель, хотя ещё пять минут назад она была в моих объятиях, и я её целовал. — Какого чёрта ты мне ничего не рассказала?!
— Я испугалась… — проблеяла она.
Кайла то и дело закатывала глаза и фыркала, рассматривая свой маникюр, одну руку уперев в бедро.
— Испугалась?! Ты, мать твою, испугалась сказать правду?! А соврать было легко?! Скажи, как ты себя чувствовала, когда я всё выложил о себе?! Чёрт, я тебе даже про своё первое слово рассказал! А что получил взамен?! Ложь?! — орал я, не в силах говорить тише или мягче.
Меня трясло от гнева и ярости. Лихорадочно сжимая кулаки, дышал как конь после скачек.
— Сначала я не думала, что мы будем общаться после той злополучной вечеринки, — тихо объясняла она, смахивая слёзы большим пальцем. — А потом… Моя мама попросила забрать Итана и я… Понимаешь, я и подумать не могла, что ты…
— Что ты соблазнишь моего парня и жениха! Моего! — тут же подсказала ей Кайла, ткнув в себя пальцем.
Мой гнев зашкаливал, и я врезал кулаком в стену, почувствовав обжигающую боль в костяшках, которая тут же разлилась по всей руке до плеча.
— Заткнись, мать твою! — зарычал на Кайлу.
Бросив в меня бумаги, она демонстративно развернулась и пошла на второй этаж, напоследок бросив мне:
— Я буду в нашей спальне. Закажу новую кровать.
Обречённо покачал головой, осознавая всю тяжесть ситуации. Своим враньём Мишель не только перечеркнула наше с ней будущее, но и подвела меня под смертную казнь через брак с Кайлой. Бороться больше было не за что. Мотивация испарилась. А была ли она вообще?! Ведь это я себе напридумывал счастливое будущее с Мишель, которая оказалась лгуньей. И ведь врала так убедительно. У меня и в мыслях не было, что он её ребёнок. Я бы всё принял, только не ложь. Я сыт по горло изворотливостью людей.
— Ты понимаешь, что ты натворила?! — начал наступать на неё. — Ты врала о собственном ребёнке! Зачем?! Просто скажи мне: зачем?! Я разве был против Итана?! Я разве сказал, что не люблю детей?! Я разве дал тебе повод усомниться в своей порядочности?! Зачем было врать?! Как я могу тебе верить сейчас и твоим оправданиям, если ты скрывала собственного сына?! Нет, у меня это просто в голове не укладывается, — нервно усмехнулся, покачав головой.
Мишель без остановки плакала. Её подбородок дрожал, на белом лице выступили красные пятна, а в глазах застыла боль.
— Джастин, клянусь, я не хотела причинить тебе боль, — взмолилась она, рыдая.
— Ты клянёшься?! — горько усмехнулся я, запустив обе ладони в волосы и сжав их у корней, желая выдрать к чертям собачьим. — Мишель, побойся бога! Ты скрывала, что Итан твой сын! Ты понимаешь, что ты сделала?! Или в твоём мире, про который ты мне всё время талдычила, это нормально?! Ты не ластик стырила и соврала, что он потерялся! Ты сына не признаёшь и выдаёшь его за брата! — всплеснул руками, смотря на неё.
Она покачала головой, словно не согласна со мной.
— Я привыкла так жить, — повысила голос Мишель, подняв на меня глаза.
— О, я не сомневаюсь! Ты прогнила до костей! Я так понимаю Итан не в курсе?!
Она отрицательно покачала головой. Я нервно рассмеялся, но смешно мне не было. Это похоже на истерику.
— Ты лживая, Мишель. Я тебя просил только об одном: будь честна со мной. Всё! Мать твою, всё! От тебя вообще больше ничего не требовалось! Я сыт по горло интригами и подлостью людей, которые меня родили и их окружением! Я мечтал о настоящей и искренней девушке. Которая заряжала бы меня каждый божий день! Да которая просто вызывала бы мою тупую улыбку! Я бы всего добился ради тебя! Я разве многого просил?! Скажи, разве это так много для тебя?!