Мечта Дракона

Гилганнон Мэри

– Ах, Боже мой, но я ведь знал, что вы придете ко мне на помощь, – с улыбкой ответил Мэлгон. – Как это было уже не раз.

– Ну так скажи же нам, – прервал их препирательства старейшина Тораук – после того, как ты взял в плен Роддери, согласился он подчиниться и прекратить свои набеги?

– Да, согласился. Он понял, что дальнейшее сопротивление бессмысленно. Ну а после этого оставалось лишь ждать, когда остальные вожди заплатят дань. Люди послушно следуют за тем, кто сильнее, а на сей раз победитель я.

Рианнон едва расслышала последние слова

Мэлгона. Перед ее мысленным взором встала ужасная сцена: муж, окруженный пятью яростными, кровожадными вояками, – и от воображаемого зрелища она содрогнулась и оперлась на его руку, словно желая убедиться, что он жив и невредим. Король повернулся к ней, и снова в его взгляде появилась лучезарная радость, так украшавшая это чудесное лицо.

Рианнон как зачарованная смотрела на его блестящие темные волосы, на мелкие морщинки, собиравшиеся вокруг глаз, когда Мэлгон смеялся. Открытый ворот рубахи являл взору широкую, мускулистую грудь, и она сразу вспомнила, с каким блаженством устраивалась на этой груди, словно в теплом, уютном гнезде. Любовный порыв завладел всем ее существом, и она поклялась, что сделает все возможное, чтобы только не надоесть ему.

За столом снова заговорили о походе, но эти разговоры не могли долго занимать внимание королевы. Прямо напротив нее, между Элвином и Гвеназет, сидел смущенный и потерянный Рин, он то и дело оглядывался через плечо. Рианнон проследила за его взглядами и сразу же поняла, что привлекло мальчугана. Любимая собака Мэлгона, Белга, растянулась у очага, подставив соски копошащемуся выводку щенят. Королева искренне посочувствовала Рину. В его возрасте сидеть неподвижно за столом дольше, чем это необходимо для того, чтобы насытиться, – просто истинная пытка. Рианнон пожалела пасынка и потянула Мэлгона за рукав.

– Милорд, – прошептала она, когда муж наклонился к ней, – может быть, выпустить Рина из-за стола? Я бы показала ему щенят Белги.

Улыбка Мэлгона была так тепла и лучезарна, что Рианнон не могла спокойно смотреть ему в лицо.

– Чудесная мысль! – воскликнул он. – Покажи ему собак, милая, да проследи, чтобы он выбрал себе лучшего щенка из помета. – Поцеловав жену, король добавил: – Вы оба так добры ко мне. С вами я навсегда останусь молодым.

Рианнон оставила свое место, обошла стол, тронула Рина за плечо и молча указала на собаку. Мальчик радостно заулыбался и помчался к очагу.

– Мэлгон сказал, что ты можешь выбрать себе щенка, чтобы вырастить норного помощника, – сказала юная мачеха, глядя на возню ребенка с одним из толстых неуклюжих комочков.

– Правда? Мне можно взять одного из них? – Рин поднял на нее круглые от удивления и восторга глаза. – И он будет мой собственный?

– Ну конечно. Тебе понадобится собака, когда вы с отцом отправитесь на охоту.

– С отцом... Это так непривычно звучит, – задумчиво протянул мальчик. – Но я рад, что у меня будет свой пес. Когда мы жили в Колвине, у меня тоже была собака, но пришлось оставить ее. Мама сказала, что нельзя тащить с собой живую тварь в такую даль.

Множество вопросов пронеслось

в голове Рианнон. Было очевидно, что мальчик прежде не знал своего отца. Но могло ли так случиться, что и Мэлгон до сих пор не ведал о сыне? И кто же мать? Привезут ли и ее в Диганви?

Королева прикусила язык, подумав, что нечестно выпытывать тайны у ребенка. Она присела возле Рина, чтобы полюбоваться умилительной сценой. Мягкие, повизгивающие от удовольствия щеночки подставляли свои тугие, налитые молоком животики, чтобы мальчик почесал их. Вдруг Рианнон почувствовала необходимость уединиться и выбралась из переполненного зала.

Вино в тот вечер текло рекой, и потому немудрено, что отхожее место, несмотря на зловоние, было весьма популярно, так что пришлось обождать, пока оно освободится. Королева зашла за угол, где дул свежий ветер, и теперь стояла, наполовину скрытая темнотой. Ощущение одиночества нарушали лишь судачившие где-то неподалеку женщины.

Только когда до ее слуха донеслось имя Рина, Рианнон прислушалась к тому, о чем шла речь.

– Конечно, нет никаких сомнений в том, что он сын Мэлгона, – услышала она голос Гвеназет. – Это скажет любой, кто видел мальчугана. Но откуда он взялся? И почему король столько лет прятал его?

– А я думаю, что Мэлгон не меньше всех остальных удивился, обнаружив, что у него есть наследник, – предположила пожилая толстуха по имени Мелагран. – Сами посудите: ведь если бы это стало известно раньше, счастливый папаша тут же привез бы мальчика в Диганви. Король весь трепещет от радости, что у него появился сын. Вы только посмотрите, он сияет сегодня, точно начищенный медный шлем.

– Но этот ребенок... Чей же он? – вступила в разговор третья женщина, – И почему до сих пор молчала мать?

– Деви сказал мне, что Мэлгон привел сына в лагерь вскоре после того, как Роддери капитулировал в Колвине. Король объявил, что мать Рина – некая женщина по имени Морганна, с которой он был знаком несколько лет назад.

– Морганна!

Услыхав в голосе Гвеназет неподдельный испуг, Рианнон едва не подпрыгнула. Она чуть подалась вперед и стала вслушиваться внимательнее.

– Ну да, я уверена, что именно так ее зовут.

– Ох, я не сомневаюсь, что ты права. – Гвеназет заметно огорчилась, – Мэлгон частенько спал с этой Морганной в Каер-Эйри, даже после своей женитьбы на Авроре. Однако прежде я ни разу не слышала, чтобы она понесла от него. Странно, что никто не знал об этом, даже сам король.

– Ну вот теперь-то он знает и, по-видимому, простил ей, что она столько лет прятала сына. Деви сказал мне, что Мэлгон привез Морганну с собой и поселил где-то неподалеку, в одной из рыбацких деревушек на побережье.

– О бедная Рианнон, – вздохнула Гвеназет.

– Думаешь, эта женщина до сих пор что-то значит для Мэлгона?

– Да, подозреваю. Она отличалась какой-то особой красотой. Кое-что унаследовал от нее Рин. Но совершенно околдовало Мэлгона ее богатое тело. Сомневаюсь, что наша Рианнон готова соперничать со столь роскошными формами.