Мечников
Шрифт:
Из Мюнхена Мечникову пришлось уехать в связи с начавшейся в 1866 году войной между Пруссией и Австрией. Он снова уехал в Неаполь. Чтобы сэкономить возможно больше денег, Илья Ильич отправился морем через Геную. Море встретило путешественника крайне неприветливо: был сильнейший шторм.
Мучительно страдавший от морской болезни, Мечников приехал в Неаполь совершенно разбитый, с головной болью и слег в постель. В довершение всего город вновь посетила холера, от которой умерла хозяйка квартиры, где поселился Илья Ильич.
Вместе с Ковалевским Мечников уехал из Неаполя на остров Искию, думая, что там удастся поработать. Но головные боли продолжались, и
Когда эпидемия холеры прекратилась, Илья Ильич вернулся в Неаполь и занялся исследованием головоногих моллюсков. Некогда, до появления позвоночных, эти моллюски были одними из могущественных живых существ на Земле. Прошли миллионы лет, многие виды головоногих вымерли, и в настоящее время известны лишь некоторые их формы. Грозный осьминог, или спрут, — один из представителей головоногих моллюсков, сохранившихся до наших дней.
Изучая историю развития головоногих, Мечников обнаружил у них слои клеток, повторяющие схему зародышевых листков у зародышей позвоночных животных. Головоногие — беспозвоночные. Новое исследование Мечникова подводило еще одну опору под эволюционную теорию Дарвина. Оно доказывало несомненную связь в развитии живых существ — родство между низшими и высшими животными.
На исследовании развития головоногих моллюсков Илья Ильич остановился как на теме своей магистерской диссертации.
Срок пребывания за границей оканчивался, время было возвращаться в Россию. Еще будучи в Неаполе, Мечников вступил в переговоры с только что открытым одесским университетом, носившим название Новороссийского, о поступлении туда доцентом по кафедре зоологии, которой руководил профессор Маркузен.
К тому же времени относится переписка Ильи Ильича с профессором Н. П. Вагнером [11] , работавшим в Казанском университете. Мечников встретился с Вагнером в Неаполе, где они вместе занимались зоологией.
Вагнер ждал Илью Ильича в Казани, Маркузен — в Одессе, а Ковалевский — в Петербурге. Мечников решил ехать сначала к самому близкому другу — к Ковалевскому, с тем чтобы потом отправиться в Одессу. В Петербурге Илья Ильич должен был защищать свою диссертацию и готовиться к профессуре.
11
Н. П. Вагнертакже известен как писатель для юношества. Ему принадлежат, например, «Сказки Кота-Мурлыки».
Полный светлых надежд на будущее, увлеченный десятками заманчивых планов, Мечников 2 марта 1867 года приехал в столицу.
Он был сердечно встречен Александром Онуфриевичем Ковалевским.
В Петербурге, вскоре после приезда, Илья Ильич познакомился с профессором ботаники Андреем Николаевичем Бекетовым и был принят в его семье как родной. Живой и общительный, Мечников легко сходился с людьми.
В Петербурге Илья Ильич получил письмо от Вагнера с вторичным приглашением приехать в Казань.
«…Я решаюсь перейти на кафедру позвоночных, — писал Вагнер, — если Вы согласитесь занять сперва доцентуру, а затем и кафедру беспозвоночных.
Если Вы не бросили желания держать экзамен на магистра в здешнем университете, то, не откладывая дела в долгий ящик, соберитесь в путь-дорогу и являйтесь к нам. Если для этого пути-дороги не достает у Вас
Искренно любящий Вас Н. Вагнер».
Но Илья Ильич уже остановил свой выбор на одесском университете.
На основании представленных научных работ Мечников получил магистерскую степень без всяких экзаменов. Пополам с А. О. Ковалевским ему была присуждена первая Бэровская премия [12] за выдающиеся труды по сравнительной эмбриологии. Молодые талантливые ученые были приняты и обласканы академиком Бэром.
Глава шестая
ТЯЖЕЛЫЕ ВРЕМЕНА
12
Бэровская премия, учрежденная Российской Академией наук в честь академика-эмбриолога К. Бэра(1792–1876), присуждалась за лучшие работы в области эмбриологии.
Как аукнется, так и откликнется!
Однажды, просматривая книги в домашней библиотеке Александра Онуфриевича Ковалевского, Илья Ильич увидел произведение, автор которого был ему знаком по Харькову. Это был «Курс истории развития животных» А. Ф. Масловского. Мечников вспомнил дни своей юности и визит к профессору сравнительной анатомии Харьковского университета.
— Масловский был прав: не зная простого, нельзя браться за изучение сложного, — вслух подумал Илья Ильич.
Он сел в кресло и начал читать. На следующий день Илья Ильич продолжал чтение труда Масловского. Он делал пометки на полях и в тетради.
За этим занятием застал его Ковалевский.
— Не стоит терять времени, Илья Ильич. Книга не претендует на глубину изложения предмета. Старые песни, старые идеи и представления, — сказал он Мечникову.
— Несмотря на некоторые неудобства для меня выступать в роли рецензента, лично знавшего автора, все же я напишу то, что думаю об этой работе, — ответил Илья Ильич и добавил: — Ведь по ней учат молодежь, и значительно труднее будет впоследствии удалить из багажа знаний заведомо ложные выводы. Сегодня же вечером начну писать отзыв.
В мае 1867 года в журнале министерства просвещения появилась рецензия Мечникова на книгу Масловского «Курс истории развития животных».
Мечников писал в своей статье: «Наука о развитии животных еще недостаточно разработана и не дает еще удовлетворительных общих положений, на которых можно было бы построить цельное здание. История развития представляет пока массу фактов, но фактов, разрозненных, не сведенных к общему знаменателю…
…Само собой разумеется, что для сравнительного (эволюционного) понимания эмбриональных процессов недостаточно одного знакомства с литературой — необходимо самому исследовать предмет, прежде чем браться за его изложение в форме руководства.