Мечник
Шрифт:
– Помощь нужна?
– Нет, сам справляюсь, да и парни мои не зевают. Ветер на чайной плантации. Разлука с караванщиками в Ростове. А Калуга в Гвардейском денежки считает и вместе с Филином за отрядом присматривает. – Оглядываю улицу, по которой едет джип полковника, и спрашиваю: – Иваныч, а мы, собственно, куда направляемся?
– К Симаковым в гости, – ухмыляется он.
– Нехило. А зачем?
– Нас Илья вызвал. Будет тебе первую боевую задачу нарезать.
– А Астахов?
– Отряд Астахова уже третий день в работе.
– Нормально, а я про это и знать ничего не знаю.
– Иногда лучше чего-то не знать, Саня. Так и на душе спокойней, и
– Командир, а то, что мы вот так, едем напрямую приказ получать, это ничего? А как же секретность?
Полковник снова ухмыльнулся:
– Секретность и тайна – это для рядовых граждан и тех, кто в силу законов верит, а кому надо, тот уже всё знает. Твои воины леса вокруг своей базы обходят?
– Да, конечно.
– Ничего странного не находили?
– Нет.
– Значит, разведчики и наблюдатели ГБ работают хорошо и следов за собой не оставляют.
– И как давно нас пасут?
– Вторую неделю, а работают люди из личной группы Терехова.
– Наверное, генерал злится, что появилась новая служба, которая его контору дублирует?
– Как ни странно, нет. Не сказать, что он доволен созданием нашего отдела и ротами неподконтрольных ему бойцов, однако всё понимает правильно. Присматривать за нами будет, чтобы не зарывались, но и палки в колёса обещал не вставлять. Представляешь, мы с ним пообщались, и он сказал, что стареет и видит меня своим преемником. Как думаешь, он был искренен?
– Кто его знает? Терехов – интриган старый и такой актёр, что, когда ему это потребуется, может даже и прослезиться.
– Вот и мне так кажется, что лицемерит глава госбезопасности.
Джип свернул с набережной Кубани направо, и мы подъехали к блокпосту и КПП, которые преграждали дорогу на большой полуостров, глубоко вдающийся в реку. Это первая линия охраны диктатора. Раньше здесь находился парк имени 30-летия Победы, военный музей, турбаза и гостиница. Сейчас на месте всего былого благополучия, от которого после мародёров ничего не осталось, разбит новый парк, а в самом его центре построен настоящий замок, в котором Симаков-старший и проживает. Разумеется, обитает он здесь не один, а со всеми своими домочадцами и самыми верными слугами, привезёнными из Приморо-Азовского района. И в общем, как люди говорят, вокруг самое настоящее средневековье, только с минными полями, пушками, миномётами и пулемётами.
Охранники попросили нас выйти из машины. Быстро и профессионально провели личный досмотр, проверили автомобиль и пропустили дальше. За первым КПП метров через сто пятьдесят стоит второе, и процедура повторяется. Мы не спорим и не возмущаемся, так всё и должно быть, на своей территории личные охранники клана Симаковых полные хозяева.
Пройден второй досмотр, снова двигаемся вперёд и через двести метров останавливаемся возле замка. В этом месте я никогда ранее не бывал и, покинув джип, с любопытством осмотрелся. Действительно, всё как положено, башни-донжоны, на каждой флаг Конфедерации, мощные стены, перед ними ров, тяжёлые, окованные железом ворота, на входе каменные статуи вздыбленных коней и очень серьёзная охрана в чёрных кевларовых бронежилетах, касках-сферах и с автоматами в руках.
Направились внутрь, и охранники вновь устроили нам личный досмотр. Всё происходит как-то буднично и очень быстро: нас просветили опытным взглядом, охлопали ладонями по телу, прошлись металлодетекторами по одежде, и, оставив личное оружие на посту, мы проходим во двор замка.
Не успел я полюбоваться основным зданием, монументальным четырёхэтажным строением из какого-то серого горного
– По личному приглашению Ильи Симакова, – бросает полковник, и, удовлетворённый ответом, замковый служитель ведёт нас во внутренние помещения, предназначенные для хозяев всего этого великолепия.
Неспешно перемещаемся из комнаты в комнату, из зала в зал, кругом чистота и порядок, каждое помещение выполнено в своём особом стиле, в каждом поклеены обои своей особенной расцветки. В окнах витражи, а вся мебель – под старину, и вокруг серебряные подсвечники с вкрученными в них электролампами. Оля-ля! Вот это-то я зашёл в гости, и не к кому-нибудь, а к самому диктатору!
Поднимаемся на второй этаж, распахиваются широкие двустворчатые двери, и мы попадаем в библиотеку, самую большую, какую я только в своей жизни видел. Эх, вот где было бы интересно зависнуть на недельку-две-три. Но дело важней личных пристрастий, и вслед за Ерёменко, чувствующим себя здесь почти как дома, я иду в глубь помещения и оказываюсь в самом центре этого хранилища древних знаний.
Здесь, сидя в кресле за небольшим и удобным столиком, расположился тот, кто нас вызывал, – стройный парень с русыми волосами и короткой бородкой, наследник диктатора, его третий сын Илья, которого я уже видел во время дипломатической миссии в Трабзоне. Будущий правитель Конфедерации оторвался от какой-то древней газеты, которую просматривал, поприветствовал нас, пригласил присесть в такие же кресла, в каком сидел сам, и без всяких расспросов про житьё-бытьё, здоровье и погоду перешёл к сути того дела, ради которого он нас и вызвал.
– Итак, господа, – голос его был уверенным, но в то же время звучал как-то по-юношески звонко, а оттого вносил в его речь некий диссонанс, – поступила информация, что в Краснодаре готовятся акции протеста. Оппозиция желает посмотреть, как на это отреагирует диктатор, и, уже исходя из наших ответных мер, действовать дальше. Самая главная их опора в столице – молодёжь из Университета и рабочие государственных заводов. Студенты хотят реформ и грёзят демократическими ценностями, а рабочие недовольны ежемесячной заработной платой в один конф. Здесь, в центре нашего государства, люди как-то очень быстро стали забывать о том, что за пределами города есть бандиты, мародёры, а вокруг – разруха, болезни, дикари и голод. Администрация президента произвела приблизительные подсчёты убытков, которые ожидаются от намеченных на начало весны забастовок, и пришла к выводу, что эти события не должны состояться. Вчера прошло закрытое заседание Государственного Совета.
И во время него была озвучена позиция ГБ и лично её начальника генерала Терехова. Они не желают проливать кровь своих сограждан. Видите ли, госбезопасность готова давить вооружённый мятеж, а борьба с оппозицией, то есть региональными кланами, не по их части.
– Терехов, гад! – сказал Ерёменко. – Решил в стороне отстояться.
– Ну, у него на это есть причины, – продолжил Илья, – он побаивается усиления власти моего отца. Такое поведение генерала ожидаемо, так что помогать он нам не станет, но и мешать не будет. Это было ясно давно, а потому и был создан ваш отдел. Мечник, – обратился он ко мне и вперил взгляд в мою переносицу, – твой отряд готов выполнить приказ президента?