Меченые Проклятием

Дункан Дэйв

Нет, эта бойня, наверно, имела другую цель – например, отомстить за смерть короля Гексциона, если веснарцы подозревают Нурц в соучастии. В таком случае усилия Гвин создать коалицию трех государств привели к войне между двумя из них. А может, веснарцы поверили предсказанию о том, что Булрион станет императором, и решили это предотвратить?

Гвин было почти все равно. Булриона убили. Остальное не имело значения. Возион и Джукион остались с мертвыми, чтобы не допустить к ним стервятников, послав Баслина за подмогой. Меченые не позволили ей вернуться и посмотреть

на погибших. Они лишили ее воли, и она не стала с ними даже спорить.

Подъехали остальные. Гвин бросила на Тибала взгляд полный презрения. А он удивленно смотрел на нее. Его глаза расползались в разные стороны.

– Ну как ты? – спросила Гвин.

Он вытер костлявой рукой слюну, которая текла у него изо рта.

– Мы кого ищем, принца Квозо Урнита?

«Будь ты проклят, презренный шуулграт! Что бы тебе обрести смелость на пять минут раньше?»

– Отходит вроде, садж, – сказал Панг, – но пока плохо соображает. По-моему, он еще не понял, что произошло.

– Торговцы шелком? – пробормотал Тибал. – Они принесли ужасное известие. Она еще не знает.

Он нахмурился и потер лоб. Ордур закатил глаза.

– Надо сообщить командованию гарнизона, Гвин. Пусть пошлют за…

– Сделай это, Ордур.

Он кивнул, поглядел на Тибала, чтобы убедиться, что тот крепко сидит в седле, затем отъехал.

Булрион погиб. Если бы она нашла более убедительные слова, если бы уговорила его вернуться с ней… Но нет. Приговор Судеб обжалованию не подлежит. Однако можно отомстить за смерть Булриона. Джоолграты дознаются, чьих это рук дело.

– Кто это сделал, Тибал? – спросила она. – Гексцион? Зорг?

– Человек, которому уготована такая смерть, как Квозо, не должен хорохориться.

– Лабранца?

Тибал оживился:

– Он подделывает ее почерк.

– Чинг? Чинг Чилит?!

– Чилит, – подтвердил огоулграт Орт. – Да, садж, он обожает Лабранцу, а ты ее сместила. Он подлец.

– А кто-нибудь видел эту охранную грамоту? – спросила Джасбур. – Хоть кто-нибудь?

– Он обещал Гексциону муолграта, – проворчал Баслин. Но Чинг – не меченый. На него власть Гвин не распространяется.

«Чинг!»

– Я зажарю его на медленном огне, – прорычала Гвин. – Я скормлю его заживо свиньям. Тибал! Мне удастся отомстить за смерть Булриона?

Шуулграт смотрел вдаль.

– Подождать торговцев шелком?

Нет, от него толку не добьешься. Надо поехать с Ордуром к командиру гарнизона. Там, наверное, все с ума посходили, узнав о трагедии. А потом ей с Возионом надо организовать похороны мертвых Тарнов. Только после этого она сможет вернуться в Чан-Сан и посчитаться с Чингом Чилитом.

Гвин уже собралась пришпорить Утреннюю Звезду, когда Тибал вдруг ответил на ее вопрос:

– Отомстить? Нет, садж. Мести не будет, будет только справедливость.

Справедливостью не оросишь пустыню.

69

– Двадцать две тысячи, и точка! – крикнул принц Квозо Урнит. – Да у нас во всем королевстве нет тридцати тысяч годных к воинской

службе мужчин!

Торговля шла уже несколько часов. Гвин была в изнеможении, ее тошнило, у нее болело все тело – хотя она больше помалкивала. Они сидели в просторной зале, полной света и воздуха, но ей было тягостно и душно.

Столы стояли в форме квадрата. Во главе – условно – сидел Вунг Тан с десятком разодетых в красочные одежды смуглолицых министров-нурцийцев. Седовласый король был самым маленьким из всех присутствующих. Может быть, поэтому – или потому что он хозяин дворца – он выбрал самое большое кресло. Вид у него был утомленный. Вести переговоры он предоставил своим министрам.

Слева от него сидела делегация Мокта во главе с принцем Квозо. Они были одеты попроще, но их одеяния напоминали не столько традиционные балахоны, сколько туники времен империи. Говорил в основном Квозо. Он перепробовал все: холодность, снисходительность, надменность, сговорчивость, был сердит, благоразумен, убедителен, негодующ, любезен. И абсолютно ничего не добился.

Напротив него, справа от Вунга, сидели трое веснарцев – всего трое. Двое – военный в форме и пожилой штатский в простой зарданской одежде, против которой не возразил бы и Булрион, – просто пешки, за все время они не произнесли ни слова. Третьим был их новый король – Френцкион Зорг. Он оставил свой щит и меч за порогом, но из одежды на нем была лишь набедренная повязка из леопардовой шкуры, в которой Гвин видела его раньше. Он почти не присаживался – все время стоял, скрестив на груди руки. Мысли и чувства никак не отражались на его изуродованном лице. Он ни разу не повысил голос, но явно был тут главным – воплощением жестокости, символом варварства, которое опять черной тучей нависло над солнечными землями Куолии.

– Тридцать тысяч, – сказал он. – Тридцать тысяч полностью вооруженных солдат. Снимите гарнизоны в городах. Гарнизоны бесполезны.

– Двадцать пять, – прорычал Квозо. – И это мое последнее слово.

– И мое.

Зорг дал знак своим спутникам, они встали. Делегация Веснара направилась к двери.

– Ваше величество! – воскликнул Вунг Тан. – Неужели мы не в состоянии решить такие пустяковые разногласия?

Зорг остановился и обернулся.

– Я поставил свои условия. Если они вам не нравятся, у меня есть альтернативный вариант. Карпанцы разорят Мокт и Нурц и направятся на запад, в Гамдиш. Когда они уйдут, я подберу то, что от вас останется.

– Откуда вы знаете, что они не нападут и на вас? – взревел Квозо.

– Такой риск есть, и я готов на него пойти. Но на вас они нападут обязательно. До свидания.

«Давай», – сказал Голос.

Гвин вскочила на ноги. Что еще давать? Она уже потребовала, чтобы делегацию Рарагаша допустили на совещание. К ее изумлению, их не только допустили, но и дали равный статус с остальными участниками. Они сидели вдоль четвертой стороны квадрата. Это было огромной честью, но что от нее по этому случаю требуется? Она оперлась кулаками о стол.