Меченые Проклятием

Дункан Дэйв

– Васлар.

Но это был не вчерашний тщедушный и заурядный Васлар, чей смех напоминал крик осла. В глазах этого человека посверкивали опасные огоньки.

– И кому ты подчиняешься?

– Тебе. Я же сказал вчера, что благодарен тебе. Это ты превратила меня в Череполикого?

«Это сделала судьба». Гвин не стала отвечать на вопрос.

– Кажется, у тебя в Толамине погибли два брата? Он издал горловой рык, потом радостно улыбнулся:

– Теперь я могу отомстить за них.

– Это будет опасно, очень опасно…

– Не волнуйся, Гвин-садж! У меня теперь нервы Зилиона. Скажи мне, что и как надо сделать.

– Я не знаю как.

– Убить Зорга? – Он опять

улыбнулся, и она увидела, то у него, как у настоящего Зилиона, подпилены молодые крепкие зубы.

– Нет! Зорг мне нужен. Нам мешает король. Ты помнишь, Раксал говорил, что побоище в Толамине учинили по приказу Гексциона?

– Тогда я с радостью убью Гексциона, если это нужно тебе. С восторгом! Но как?

– Я же говорю: не знаю. Если ты отправишься к их лагерю и возьмешь с собой огоулграта, то тебе может предоставиться случай. Но это ужасно опасно, Васлар…

– Перестань долдонить про опасность – а то как бы я тебя не стукнул. Я принесу тебе его сердце, садж. И этим окажу услугу всему миру.

Книга седьмая

Книга Поуль, а она есть Рок, Великая из Великих, дарящая жизнь и отнимающая жизнь, движитель сущего, владычица дней

59

Глядя на три письма, которые лежали перед ним на постели, Хан А-Лит испытывал чувства близкие к смятению. Все три пришли одновременно, примерно из одного и того же места, но по содержанию противоречили друг другу. Хан А-Лит не привык к неясности. Вот уже почти шестьдесят лет – с тех пор, как заболел звездной немочью – он с легкостью читал мысли любого человека, приблизившегося к нему на расстояние в сто шагов. Был всегда во всем уверен. Но документы в отличие от людей могли ему солгать.

В палатке, которую он делил с Ногином Сайситом, было слишком жарко. На лагерь налетела пыльная буря, и они опустили полог. Хан сидел на одном из двух жестких и неудобных стульев. На другом сидел Паинг Нон и пил из кружки честно заработанное пиво. Он скакал четыре дня почти без передышки и был весь покрыт пылью. Юный Ногин лежал на своем матрасе и, закинув руки за голову, глядел в потолок, рисуя в уме бесчисленные эротические сцены.

Вокруг палатки располагалось войско Веснара, и мысли скучающих солдат надоедливыми осами жужжали в мозгу Джоолграта. Где-то поблизости упражнялись на мечах. Металлический звон заглушал доносившиеся издалека ругательства офицеров, занимавшихся с солдатами строевой подготовкой. Войско стояло здесь лагерем уже две недели, а до этого провело три недели, тоже чего-то дожидаясь, под Вериовом.

Вероятность вторжения моктийцев в Веснар была практически равна нулю, но король Гексцион не осмеливался ни распустить войско, ни хотя бы отвести его обратно в Удил. Больше того, он вызвал на подмогу резервы. Карпанцы двигались на юг, а перед ними катилась волна беженцев, В Мокте уже царил хаос. Веснару нужно было любой ценой удержать Петушью Арену. Если карпанцы прорвутся здесь, они опрокинут веснарское войско в море. Именно это сто лет назад сделал Пантолион. Три письма…

Хан вновь прислушался к мыслям курьера-авайлграта, который привез письма. Сейчас перед ним сидел худощавый жилистый человек лет тридцати, и хотя он носил нурцийское имя, похож он был скорее на зарданца. Однако когда Хан видел его в прошлый раз, это был типичный крепыш-куолец. Сомневаться в его личности не приходилось, поскольку он знал все пароли и его мысли принадлежали Паинг Нону. Люди не могут солгать Хану, только бумаги.

– Кто вручил тебе эти письма?

– Секретарь Чинг Чилит. – Выражение

лица Паинга не изменилось, но он подумал: «С чего это он спрашивает? Чем еще недоволен этот жирный боров?» Паинг не знал содержания писем, хотя кое о чем догадывался. Свержение Лабранцы взбудоражило Рарагаш. Новая Председательница, по слухам, поулгратка. В один день с ним были разосланы все курьеры и даже часть местных жителей. «Любопытно», – думал Паинг. Но в нынешнем своем воплощении он не был склонен к пытливости.

Первое письмо содержало объявление о смене правления. Оно было адресовано Хану и Ногину, подписано новой Председательницей и заверено Лабранцей Ламит. На фальшивку не похоже. Написано, правда, незнакомым быстрым почерком. Но это понятно – ведь послание надо было размножить, переписать множество раз.

– Ты видел новую Председательницу?

– Мельком. Красивая баба. – На минуту в мыслях Паинга прозвенело желание, которое, впрочем, ни в какое сравнение не могло идти с похотливыми мечтаниями Ногина. – Говорят, она поулгратка.

Ногин на миг вернулся на землю.

– Я ни разу не видел поулграта. Что они могут?

– Про них вообще мало что знают, – сказал Хан. – Возможно, что поулгратом был Пантолион. Точно установлено, что поулгратка возглавила крестьянское восстание в Рурке в последние дни Империи.

– И что с ней стало?

– Доверилась обещанию губернатора пропустить ее войско и рассталась с головой.

– А! – Мысли ивилграта вернулись к любимой теме, и Хан отключил от него свой внутренний слух. С Ногином все понятно: он молод, но ему редко удается утолить желание плоти. Пройдет день-два, и он, отчаявшись, пойдет к армейской шлюхе, хотя он порядочный парень и обращается к этим потрепанным бабам, только когда совсем невтерпеж. Больше в лагере женщин нет – кроме тех, что принадлежат Череполиким. Но человек, осмелившийся посягнуть на одну из них, пожалеет, что его не зажарили на медленном огне.

– А она замужем, наша новая Председательница? – спросил Хан.

Курьер был ошеломлен.

«Зачем старому козлу это знать? Она на него и смотреть не захочет, а если бы и захотела, ему это ни к чему».

– Кажется, да. – В сознании гонца возник смутный образ крупного пожилого мужчины.

Судя по всему, Булрион Тарн ни у кого в Рарагаше не вызвал особого интереса. Значит, там не знают про касающееся его пророчество, или же все мысли о пророчестве вытеснило появление поулгратки. Хан не сомневался, что именно муж и жена Тарны возникали в сознании того юноши, Полиона, которого завербовали Череполикие. Видимо, Хан был первым человеком в Куолии, осознавшим, что Судьбы послали им поулграта. А осознал он это, узнав, как эта женщина заставила ивилграта убрать порчу, которую он сам и напустил. Его сообщение об этом событии дожидалось прибытия курьера. Теперь оно уже бесполезно. Новую председательницу нет смысла предупреждать о ее собственном скором появлении.

Значит, первое письмо заслуживает доверия.

Но второе!

От Председателя Академии Гвин Ниен Тарн Хан А-Литу советнику при дворе короля Генсциона Гараба,

Приветствую тебя!

Из письма, присланного тобой Ордуру две недели назад, явствует, что тебя не удивит объявление о смене власти в Рарагаше. Я готова допустить, что в ту роковую ночь ты поступил так, как считал правильным. Тебе не грозит наказание за то, что случилось с Полионом Тарном. Сообщи мне немедленно все, что тебе о нем известно. Если это возможно, поговори с ним и узнай, хочет ли он вернуться к своей прежней жизни.