Меченые Проклятием
Шрифт:
Гвин предпочла бы не обсуждать Гексциона – лучше даже не думать о нем.
– Надеюсь, нам удастся убедить его примкнуть к коалиции и освободить Зорга от присяги на верность, – ответила она. – Разумеется, на строго ограниченный срок.
– А ты его об этом спрашивала?
– Я считала это преждевременным. Надо было сначала узнать, что решишь ты и король Квилм Урнит. Ваши земли лежат между владениями Гексциона и карпанцами.
Гвин остановилась наверху лестницы, ведущей вниз. Там стояли все те же четыре гвардейца с офицером – с таким видом, будто они здесь уже не первый час. Гвин
– Будем надеяться на лучшее. Утром ты получила донесение из Веснара.
На сморщенном лице была вопросительная улыбка.
«Ах, старый пройдоха!»
– Ваше величество хорошо осведомлены.
– Это необходимое условие выживания, – сухо ответил Вунг. – К сожалению, у нашей осведомленности есть предел.
Когда гвардейцы снесли кресло-трон вниз и Гвин опять покатила его по дорожке, где их никто не мог слышать, она сказала:
– Веснар признал мое избрание Председателем Академии А также… должна признаться, что сама я до этого не додумалась, но мой секретарь умеет предугадывать мои нужды. Так вот, посылая объявление о моем избрании, он также попросил у короля охранную грамоту на случай, если мы захотим отправить делегацию в Мокт. Сегодня мы получили обещание пропустить нас через Петушью Арену.
– А от Квилма ничего нет?
– Пока ничего. Как и предвидел мой секретарь, у меня появилось жгучее желание повидаться с ним лично. (Голос настаивал, чтобы Гвин поехала в Мокт.)
– Пропуск пропуском, но мы готовы предоставить вам конвой.
– Очень признательна. Но сначала я должна дождаться твоего полного выздоровления.
Вунг вздохнул:
– По-моему, ты уже достаточно для меня сделала. Если ты оставишь здесь пожилую джоолгратку, со мной все будет хорошо.
Король явно имел в виду угрозу отравления. Гвин из вежливости повторила, что должна быть здесь сама, хотя знала, что в этом больше нет нужды.
– Нет, тебе пора ехать. Времени у нас в обрез. Битва на реке Джед произошла в день Муоль – неделю назад. Кто знает, где сейчас орда.
Наконец-то они достигли святилища. Нурцийцы вернулись к прежней вере, которая была запрещена в Империи многие столетия: они поклонялись Судьбам. Город изобиловал храмами в честь Огоуль, Джооль и остальных Судеб, а во дворце было несколько десятков святилищ. Возион и Булрион это не одобряли. В углу террасы за небольшим бассейном с фонтаном стояла статуя из алебастра, изображавшая обнаженную женщину. Это была целительница Ивиль. У ее ног лежала груда цветов – приношения молящихся.
Терраса не сильно возвышалась над улицей, и до них доносился шум оживленного города. С одной стороны террасы располагался большой вольер с попугаями, вплетавшими в этот шум свои резкие крики. Фонтан звонко плескался у ног Ивиль.
– Ну вот! – деловито сказал Вунг. – Обойди кресло и сядь на краю фонтана напротив меня. – Он следил за ней живыми глазами, и в его позе уже не было расслабленности. – Здесь самое подходящее место для разговора по душам. Гвин с улыбкой повиновалась.
– Так, значит, ты притворяешься более хворым, чем
«Ах, хитрец!» Король усмехнулся.
– Осторожность – еще одно условие выживания. Мне нужно с тобой кое-что обсудить. По-моему, в своих планах ты упустила из виду нечто важное. Знаешь, как тебя прозвали во дворце?
Гвин села на каменный парапет бассейна.
– Ведьмой. Ну и что? Вунг погрозил ей пальцем:
– А то. Придворные – люди достаточно просвещенные, но простой народ издавна привык бояться меченых. Не забывай, что регулярной армии нам будет недостаточно. В ближайшие недели мы мобилизуем всех крестьянских парней, которых сумеем изловить. Ты ведь не надеешься разбить карпанцев в одном бою? После первой битвы, чтобы возместить потери, нам надо будет набирать пополнение. Неужели ты думаешь, Гвин Тарн, что люди восточной Куолии пойдут в бой по приказу женщины?
– Я не собираюсь выпячивать свою роль, садж.
– Все равно люди догадаются. А ты меченая.
– Пантолион тоже был отмечен Проклятием.
– Да, но он упорно отрицал это. – Король насмешливо поднял седую бровь. – В Нурце расцвела цивилизация, когда в Кволе не было ничего, кроме мазанок из глины. Империя покоряла нас шесть раз. И пять раз мы изгоняли ее войско из наших пределов. В конце концов империя решила оставить нам королей и править через их посредство. Нурц стал независимым государством в составе империи. Таких было мало. Моя семья древнее самой каритской династии.
Гвин не понимала, почему он придает этому значение, но Вунг разжег ее любопытство. С чего ему вздумалось в этом сокрытом от глаз и ушей месте преподать ей урок истории? Вокруг раздавались насмешливые крики ара и какаду.
«Это важно», – сказал Голос.
– Коалиция не может внушить преданность. – Король внимательно следил за выражением лица Гвин. – Кто станет проливать кровь за комитет? Кто, кроме Череполиких, будет сражаться за Френцкиона Зорга?
Гвин кивнула. Все становилось на место.
– Ты считаешь, что нам нужен предводитель, за которым пойдет народ?
Он кивнул.
– Нурц признал бы номинального императора. Я принес бы ему присягу на верность как сюзерену. Ведь, по сути дела, император и есть сюзерен. А он, естественно, должен будет поклясться уважать суверенитет Нурца. Настоящей власти у него не будет, но он станет объединяющим символом. Солдаты пойдут на смерть за символ.
– Это чрезвычайно великодушное предложение, ваше величество.
Однако Гвин одолевали сомнения. Когда это властитель добровольно признавал хотя бы и номинального сюзерена?
– Для Нурца это – привычное положение дел. Мы пережили кволцев. Мы пережили зарданцев. Наша страна процветает. Может быть, мы дождемся плодов. Я не хочу, чтобы карпанцы втоптали в землю все, чего мы достигли за сто лет. За это мы согласны платить. Признание номинальной Империи – не такая уж высокая цена.
Еще месяц назад Гвин торговалась с мельником за мешок муки. Теперь она ведет торг с династиями.
– У тебя есть кандидатура, садж? Вунг улыбнулся:
– Твой муж произвел на меня большое впечатление. В наши дни редко встретишь честного человека.