Меченые Проклятием
Шрифт:
– Бюрократизм, Тибал-садж. Закон требует, чтобы я подавала сведения обо всех приезжих – имя, откуда ты родом, твое занятие.
Он пожал плечами и посмотрел на наружную дверь.
– Тибал Фрайнит. Из Рарагаша. – Он закрыл книгу и опустил ее в карман балахона.
– Рарагаш?
Она вскинула на него быстрый взгляд. Улыбаясь, он покачал головой:
– Нет, я не меченый.
Она засмеялась, пряча смущение.
– Прости. Я не хотела…
– Вполне естественное предположение. – Казалось, оно его позабавило. – Но
– Уж во всяком случае меньше, чем сейчас в Далинге. Считается, что они покинули город, но, наверное, некоторые еще где-то прячутся. (Как Ниад.) Боюсь, я должна спросить о цели твоего приезда. Ты понимаешь, я обязана.
– Разумеется. Я приехал встретиться кое с кем. – Он снова посмотрел на наружную дверь.
– Ну, так я напишу просто «по личному делу». – Она записала. Грифель скрипел, и от этого звука у нее сводило челюсти.
– День для вас выдался спокойный? – спросил Тибал.
– Что? Да, пожалуй.
Это было приглашение остаться и поболтать. Ей до вечера предстояло сделать еще очень много, но почему бы и не дать себе передышку, дать нервам успокоиться. К тому же этот человек заинтриговал ее.
– Обычный, – сказала она. – Возможно, к вечеру подъедут еще двое-трое. Война нанесла нашему городу неизмеримый ущерб. А потом звездная немочь. Боюсь, судьбы припасли еще что-нибудь. И похуже.
Но что похуже могли они приготовить для Гвин Солит, забрав ее мужа, а потом ее малюток? Теперь она может потерять только гостиницу – ну и конечно, свою жизнь.
Битва насмерть.
– Судьбы? – сказал Тибал. – Ты не зарданка!
Она осознала, что говорит на зарданском, как и он, хотя выговор его был непривычным. Она перешла на куолский:
– Извини! Но если ты о языке, так в Далинге все двуязычны. Я как-то не подумала. А если ты о религии, должна признаться, я не слишком религиозна. Империя тоже признавала Судьбы, но просто поставила над ними Двоичного Бога. Официально Далинг все еще поклоняется Двоице.
– Конечная победа осталась за Судьбами, – улыбнулся он.
– Да. И думаю, так будет всегда. В Далинге и окрестностях многие ведут происхождение от зарданцев. Ну, и начинаешь говорить, как они.
Тибал кивнул. Он все время словно бы тихо посмеивался, хотя она вновь заметила, что он поглядывает на дверь. Значит, тот, с кем у него встреча, должен вот-вот прийти.
– Завтра у тебя будет куда больше дел, – сказал он неопровержимым тоном.
– А?!
– Я хочу сказать, у тебя должны быть хорошие и плохие дни, как у всех. – Серые глаза весело заблестели, но взгляд оставался все таким же неопределенным, будто он смотрел сквозь нее или куда-то за нее…
Она улыбнулась в знак того, что он попал в цель.
– А ты уверен, что
Он покачал головой:
– Я просто пошутил.
– Не думаю, что мне захотелось бы прозреть будущее! – Она прожила с Кэрпом пять чудесных лет, но они не подарили бы ей радости, знай она, что ожидает его потом.
– Да, конечно. Но чуточку?
– Как и у любого Проклятия, тут может быть своя хорошая и своя плохая сторона.
– Да. Ты видела много меченых?
– Не так чтобы очень. Почти всех изгнали из города очень ско…
Наружная дверь открылась. Во двор вошел Лиам Гуршит в сопровождении двух других мужчин, даже еще более могучего сложения.
– Бог да помилует нас!
Гуршит – не Ноган Нибит, его не выгонишь, хорошенько обругав. Лиам Гуршит был настоящей бедой, а на этот раз он привел и своих амбалов.
– Улыбайся мне! – резко приказал Тибал. – Пока он тебя еще не увидел. С такими, как он, самое лучшее. – не замечать его. Поговорим о чем-нибудь.
Она обернулась к нему, сердито и растерянно. Он в стачке с Лиамом?
А он улыбался во весь рот, показывая белые зубы.
– Ты можешь мне доверять, Гвин. Я, правда, друг. Притворись, будто мы болтаем по-дружески. Чем более дружественным будет твой вид, тем меньше в восторге будет этот змей.
Она в ответ растянула губы в подобии улыбки.
– Какие у тебя с ним дела?
Тибал хлопнул ладонью по столу, словно она отпустила замечательную шутку.
– С ним у меня ничего нет! Поверь! Но я знаю его, и он мне не нравится. Так говори же. Объясни мне про закон.
– Закон? – повторила она, весело мотнув волосами. – Мой муж погиб на войне.
– Я знаю. Продолжай.
Лиам смотрит на них? Она не поглядела туда. Чего бы ни затевал Тибал, все равно, как хорошо, что у нее нашелся товарищ в этой бесконечной битве ухажеров.
– Кэрп был сотником в ополчении. Далинг всегда был союзником Толамина. Когда на Толамин напали веснарцы, мы послали подмогу. Перед тем как выступить, он составил завещание и гостиницу завещал мне. В том, что завещание подлинное и законное, сомнений нет, однако все еще действует старый имперский закон, запрещающий женщинам владеть землей, а здание не может быть отделено от земли, на которой стоит.
Тибал захохотал благодушно и очень убедительно.
– Как может подобный закон считаться действующим? Через сто лет после того, как Квол сгинул в огне?
Она улыбнулась.
– В Далинге его не отменили.
Тибал расплылся до ушей.
– И если в твоем случае обратятся к нему?
– Я потеряю все, – ответила она, давясь от смеха. Покосившись назад, она увидела, что Лиам идет к ней широким шагом, а его дрессированные медведи следуют за ним по пятам. Остается надеяться, что у Тибала есть в запасе еще какие-нибудь полезные мысли. Из этой толку явно не вышло. Она поискала, что бы еще такое сказать.