Меченосец
Шрифт:
– А где ветер и карты патруля? – спросил Рик.
– Сейчас будет, – кивнул Ромеро. Гильермо переключил картридж на следующий файл, и поверх карты появились частые стрелочки, указывающие направление ветров, а рядом с ними мигающие точки, которые в бортовом компьютере раскладывались в трехмерные координатные схемы.
Помимо стрелочек, на карте имелись точки, обозначавшие места встречи катеров и самолетов контрабандистской армии с полицейскими силами, в основном с «трапециями». Получившаяся сетка покрывала весь отображенный район, в некоторых местах
Как эти встречи закончились для контрабандистов, указано не было.
– На завтра для тебя уже есть работа.
– На завтра? – переспросил Рик.
– Да. Вылет в четыре утра. Карта у тебя теперь имеется, переговорные коды мы тоже получили.
– Но я еще не проверил «трайдент»! – воскликнул Рик, неожиданно испугавшись такого скорого развития событий.
– Пушка уже работает, значит, и с остальным все будет в порядке.
– А если этот экспериментальный… – Рик указал на дополнительный реактивный двигатель, – если он не заработает?
– У Анатоля работал, только он его облетать не успел. Ну а если не заработает, полетишь на второй машине – она и облетана, и много раз проверена. На тот случай, если заскучаешь, мы тебе лекарство принесли – совсем немного, чтобы работалось веселей.
Сказав это, Ромеро покровительственно похлопал Рика по плечу и направился к выходу. Гильермо тоже подмигнул пилоту и двинулся за боссом, а Гарсиа подошел к своему протеже и с улыбкой вручил ему маленькую бутылочку «Нарьего сахелла».
– Это от сеньора Ромеро, Рикки. Немного бензинчику для твоего мотора. Смотри, не подведи меня!
– Спасибо приятель, это очень кстати, – поблагодарил его Рик, и Гарсиа покинул ангар, оставив их с Промисом одних.
Рик тотчас поднял бутылочку и посмотрел на свет, но можно было не сомневаться, что это настоящая сахелла. Пробка оказалась нетронутой, а на новенькой этикетке было написано «Сахелла Нарьега. Гранд специаль».
Они могли принести чего-нибудь попроще и побольше, но Рик хозяина тоже понимал: едва ли тот мог представить, что кто-то в состоянии летать после трех-четырех «барбосов». А Рик летал. Да еще как!
– Что они тебе дали? – слабым голосом поинтересовался Промис.
– Настоящую выпивку, приятель. Неси стаканы, нужно принять, пока не выдохлось.
55
Миля за милей, минута за минутой, и так целый час. Двигатель работал ровно, бортовой компьютер не глючил и четко, секунда в секунду, отслеживал положенный маршрут.
Точка маневра, снижение на двести метров, поворот тридцать градусов. Внизу только волны, нет даже чаек – они остались у берега. После двенадцати обещали шторм, значит, предстояло лететь вокруг, а это лишние сорок минут и трата дополнительного топлива. Но программа-маршрутизатор показывала, что хватит.
Получив вводные по прогнозу погоды, она тотчас набросала несколько вариантов, так что и тут Рик был в порядке.
Хорошо, когда тебя кто-то страхует,
Радар молчал, впустую процеживая пространство. Хотелось вздремнуть или даже выпить, но выпивки не было, Рик намеренно не взял фунобуксид, все же первый рейс.
Оглянувшись, он посмотрел на форсажную установку. Из кабины она выглядела совсем не уродливой, а незаметные снизу аэродинамические наплывы даже делали ее красивой.
На хвостовом оперении после вчерашнего испытания остались следы копоти. Форсаж подхватывал хорошо, вот только «трайдент» при этом заметно клевал носом, поэтому следовало быть начеку.
Но подхватывал хорошо, даже в кресло вдавливал.
Ослабив страховочные ремни, Рик вытянул ноги и, сняв с ремня кобуру с пистолетом, сунул в бардачок.
Хороший пистолет, большой. Двенадцать миллиметров, но патронов лишь пол-обоймы. Ромеро сказал – зачем тебе это старье? Вон какая у тебя пушка! И Гарсиа с Гильермо тоже зачирикали – да зачем, да у нас никто с собой стволы не брал, какой в нем смысл?
Может, у них никто и не брал, но Рик в своей лайсонской карьере без уважительного ствола в рейс не отправлялся. Стрелок он был плохой и от перестрелок удовольствия не получал, но большой пистолет помогал ему в некоторых, почти бытовых конфликтах.
Например, вышел пилот в рейс, а на радаре меток, как блох на дворняге, – беспилотники барражируют, ну точно шершни над ульями. Что тут делать? Только идти на запасную поляну и сидеть в крестьянской хижине, пока у полиции не закончится служебный зуд.
Иногда приходилось по двое суток отсиживаться или прыгать с поляны на поляну. А груз-то на борту, об этом и крестьяне знали, и лесные «пинпху» – обдолбанные наркотой бандиты, называвшие себя партизанами. Но, к счастью, с ними Рик ни разу не сталкивался, а вот «мирное население» на его груз покушалось не раз.
Нагрянут в хижину, кто с дубиной, кто с вилами или цепом. Отдай, говорят, тогда живым отпустим. Вот тут и приходило время доставать «кобро» – двенадцатимиллиметрового никелированного монстра с укороченным стволом.
Обычно Рик выбирал самого крикливого и, прицеливаясь ему в голову, говорил: хана тебе. Примерно так.
– Я разнесу тебя в пыль, подонок! – вслух произнес Рик и улыбнулся. Воспоминания бодрили его. На радаре засветилась метка, но сейчас же исчезла.
Рик подождал еще немного, ожидая, что она снова появится, но не появилась, и он снова погрузился в воспоминания.
«Я разнесу тебя в пыль, подонок!» Крестьяне после такой контратаки пугались, даже если у них была пара дробовиков. Ну что такое грязный дробовик против никелированной пушки в руках у гериндо? К тому же и лицо у гериндо было соответствующим после трехдневного запоя между рейсами. В общем, это срабатывало. Вот и теперь Рик взял с собой пушку побольше и не стал объяснять, почему она лучше скорострельного «стейнкока» с электронным спуском.