Меч, в небесах летящий...

mmg

– Это же...

– Да, весьма похоже на Рамиила. Только их там сотни.

– Что это за диск?

Фуюцки замер на несколько секунд, собираясь с мыслями.

– Это "Солнечная скрижаль" или диск Амора Соро, раскопавшего его в 1923 в Намбии. Это дошумерская запись о легендарной, даже для создателей этого диска, битве людей с теми, кого мы сейчас называем Ангелами.

– Но сколько же тогда...

– Десятки и десятки тысяч лет. Эта легенда гласит, что из мрака пришли чудовища, убивавшие все, что только видели. И люди воззвали о помощи. Трое Богов спустились

со звёзд и вступили в бой с полчищами врага, закрывшими собой солнце. И победили.
– его пальцы теребили старую фотокарточку, словно он собирался с решимостью.
– Люди называли их Оракулами.

– Глаза крррасные! Неужели Рэй такая страстная, что бедный "резерв" и глаз не сомкнул!?
– Мисато заливалась от хохота, качаясь на кухонном стуле.

– Счас загремиш от веселья. Твоя передачка меня вчера чуть в гроб не загнала!

– Что, ей не понравились с пупырышками?

– Голова у тебя с пупырышками! Она же их на стол положила именно в тот момент, когда Командующий с замом припёрлись! Думаю, ты уже не капитан... На сержанта потянеш.

– ЧТО?!
– она все-же загремела с этой стулки.
– Командующий был здесь? Вчера?

– Ну да. И сегодня зайдет. "Лично"! Будет твою передачку поштучно пересчитывать. На кой чёрт ты их столько нагребла?

– Ты же...

"Застав Богу молится... он и... Все с тобой ясно. Скоро будем белочек ловить."

Голова болела не меньше приложенного вчера Оракулом грудного отсека. И с такой скорбной рожей и красными глазами я сидел и заливал в себя кофе, чтоб не заснуть на ходу. Мисато загоготала с порога, едва увидев меня. Хорошо хоть эти двое дружных карасей утопали в свою школу. Рэй еще спала в моей бывшей спальне, завернувшись в одеяло как куколка в паутину. Только эта "бабочка", что уже скоро должна была проснутся, меня особо не радовала. А если она еще и при капитане продефилирует без одежды...

Я дал себе мысленного пинка. Нечего было думать о том, что еще не произошло. Дохлёбывай свой кофе, приводи себя в божеский вид и делай что хочешь, пока не раздастся телефонный звонок или не загудит сирена.

– Где сейчас этот диск?

– В 28 там разгорелась гражданская война. И "революционеры" разгромили музей и все переплавили в слитки. Вот эта фотография - единственная в мире. Все, что касается Оракулов - не существует.

– И что, наш "резерв" - Оракул?

– Отчасти. Оракул соединяется, как я понял сейчас, из двух частей: Света и Стали. Так вот "семя неба и плоть земли" - полуангел-получеловек - это и есть Михаил Гнутов. Думаю, Старцы даже сами понятия не имели, кого к нам прислали.

– А вторая часть?

– С этим сложнее. Это... как душа Бога. Она воплощает в реальность все, о чем подумает её носитель, Стальной Оракул.

Гендо крепко призадумался.

– Теперь наши планы...

– Какие планы!? О чём ты. Нам остаётся только радоваться, что он не против нас. И даже защищает нас. Стоит надеятся только на его волю.

– Может...

Фуюцки с выражением покрутил пальцем у виска.

– В него Пятый выстрелил в упор, рассеяв на молекулы. Думаеш, у тебя есть вариант помощнее?

Гендо

обречённо махнул рукой. Если это действительно правда, то вариантов и правда нет.

– Нужно все засекретить пока.

Противно затрещал телефон с красной трубкой. Икари с большой неохотой поднял трубку.

– Да. Понятно. Отменить тревогу. Да.
– рука на полном автомате вернула трубку на место.
– Один из образцов крови "резерва" в лаборатории трансформировался в синий спектр. Акаги в панике. Неужели это все правда, и Рэй защищает полубог?

Зам развёл руками:

– "Семя неба"!

Обратно к оглавлению

Дитя в лаве by mmg

– Ты не хочешь поехать со мной на Окинаву?

– С какой радости?
– я от удивления упустил свою отвёртку. Пришлось лезть под стол. Разговоры о пляже уже подразумевали собой возможное купание в магме.
– Меня же в жизни за пределы города не выпустят. Почему не с Синдзи?

– Он не такой интересный.
– Аска лежала на диване, болтая ногами и читая туристический буклет, ожидая пока я починю её новую игровую приставку.
– Мне будет скучно. А с тобой всё же покруче.

Найдя в конце концов отвертку, я принялся собирать приставку. Боковым зрением я иногда замечал лицо Икари, заглядывавшего в комнату, но абсолютно не решавшегося войти, пока немка находилась здесь.

– Держи. Перья в вентилятор забились - вот все и висло от перегрева. Отгоняй Пен-Пена от неё почаще.

– Отгоняй, как же. Он смотрит, как я играю, сидя на ней. Спасибо. Подумай насчет пляжа - я подожду...

Она игриво послала мне воздушный поцелуй и, хохоча, убежала.

Спустя минуту в комнату просочился Синдзи. Робко достав из кармана свой плеер, пожаловался что он перестал играть. Забрав агрегат и пообещав посмотреть до вечера, мне осталось только смотреть, как он, словно ожидая засады, осторожно вышел из комнаты.

– Дела...
– вскрыв плеер, мне осталось только подивится трудолюбию и упорству немки. Все внутренности машинки были забиты огромным количеством жвачки. Настолько огромным, что будучи выковырянной, она занимала пространства больше чем сам плеер.

"Скоро придётся и из её приставки эту жвачку доставать. Нужно растворителя подзапастись."

Вынужденное безделие заставило меня отремонтировать в доме всё, что только могло сломаться. И вот, когда маленький плеер был собран и отложен в сторону, а я сам поднимался из-за стола, просидев за ним несколько часов. В этот момент в комнату вошла Рэй с портфелем в руках.

– Михаил, я могу попросить твоей помощи?

– В чём?

– Математика.
– и она достала из своего портфеля кипу конспектов.
– Я очень много пропустила, когда была повреждена. А скоро семестровые экзамены.

"Повреждена... словно машина или механизм... Неужели это действительно так?"

– Конечно помогу. Но ты ведь только пришла. Давай сначала поедим. Я есть хочу ужасно.

– Давай.

– Ложи все здесь и пошли на кухню.

– Вот последние фотографии со спутника 093. Он уже четко различим на томографе. Ооновцы передали материалы час назад.