Меч, в небесах летящий...
Шрифт:
– Сейчас!
– и мое тренированое воображение разорвало грани тела. Но теперь "меня" уже не было в капсуле.
Были "мы" - два тела-близнеца и общий разум.
– П...помогите...
– её голос словно исчез. Вокруг темно. Кругом жидкость. Стальные стены. Резкие броски перегрузок грозят вырвать из кресла в темноту.
Она закрыла глаза лиш на секунду, пытаясь сосредоточится на расплывающихся контурах в обзорных экранах. И, открыв их, не увидела ничего. Только тьма, вязкая, плотная, облекающая и затягивающяя
– Помогите... мне. Выпустите меня.
Яркий свет ударил в глаза. Неизвестные руки осторожно достали её из этого железного плена. Вот яркий свет рассеивается, превращаясь в тёмный силуэт. Он ложит её на холодный железный мост. И уходит. Вдалеке кто-то бежал, тяжело дыша. Вот он уже склоняется над ней. Командующий Икари.
– Командующий... А где?...
Он едва не плачет, сжимая её руку в белой перчатке комбинезона. Вот он поднимает очки и проводит по глазам рукавом.
– Он уже ушёл. Как ты себя чувствуеш?
– Странно... Необычно.
Белые фигуры окружили их. И вот уже перед её глазами мелькают лампы на потолке. Одна за другой. Одна за другой. Свет.
Рука бессильно тянется вверх, словно пытается дотянутся до яркой лампы.
Я вспоминал себя в состоянии "мы". Оба евангелиона цвета крови стояли у меня перед глазами. Они смотрели сами на себя и видели себя со стороны своими глазами. Это было как в старом фокусе с параллельными зеркалами - сколько своих отражений вы увидите?
Но, слава Всевышнему, это уже кончилось. Я ехал на лифте, лежа на полу. Мне так захотелось. Лифт был скоростной, поэтому полежать удалось секунд 10.
Войдя в раздевалку, все ещё засыпанную молочно-белыми осколками, я резко расстегнул свой контактник и бросил его к шкафу. Фантомов не было, и это радовало. Но я был настолько уставший, что мне было уже безразлично.
Выйдя из душа и не обращая ни на что внимания, я принялся передеватся в свою уже привычную до мозга костей форму с железной бляхой.
– Кто ты на самом деле?
Голос? Плевать... Неспешно натягивая футболку на еще мокрое тело, я ответил неизвестному искателю правды:
– Меньше будешь спрашивать - меньше неправды услышишь. Для всех вас я - резервный пилот. Остальное ограничено моей фантазией. Такой ответ устроит?
Зашнуровав американские кроссовки, я повернулся и увидел напуганную Кацураги. Она лиш хлопала глазами. Но неожиданно в них загорелась искра решимости.
– Нет.
– Нет?
– Нет, не устроит. Или ты все мне рассказываешь, или...
– Что "или"?
– Или, я найду на тебя управу. Знаеш что такое полиграф?
Я засмеялся. Что может показать на мне полиграф, если согласно исследованиям этой двинутой на науке моя нервная система способна нарисовать тебе что угодно.
– Я иду домой. Приносите его ко мне, много чего интересного увидите!
Весьма грубо отодвинув в сторону Мисато
Непонятные чувства охватывали Гендо. Они были настолько необычны что он решился на необычный шаг. А именно, рассказать о них своему заму.
– Что-то происходит. Но мы не можем видеть полной картины. "Резерв" охраняет Рэй, словно ангел-хранитель. Достал её из раскалённой двигателями капсулы. Перенастроил медсистему, усыпив её, и сам запустил 01-ю. Одного из уборщиков потом инфаркт уложил от кровавых отпечатков в коридоре. Вышел вместо нее против пятого Ангела. И вот сейчас. Акаги говорит что он управлял обоими евангелионами. А все коммуникации в Еве-00 оказались наглухо отключены. И опять он достал её из этой проклятой капсулы. Но за все время он только раз с ней разговаривал. Несколько фраз. И все.
Что скажеш, сенсей? У нас новый "покровитель" или же первая догадка оказалась правдивой и перед нашим носом промышляет один из "старцев"?
– Я склоняюсь к последнему.
– Я тоже. Но такое поведение...
– Ты на что-то жалуешся? Вероятность еще одного настолько совершенного клона близка к нулю. Он уже сохранил нам миллиарды, вернув Еву-00 без единой царапины. Я даже не особо хочу знать, как он это сделал!
– Да я понимаю... Мне не ясно, зачем он это делает. Почему именно она... И, самое главное, он моментально самоустраняется от неё. Полностью изолируется. А что, если...
Фуюцки оторвался от газеты и взглянул на своего нерадивого бывшего ученика. Тот уже с нетерпением "перемолачивал" в своём извращенном мозгу какую-то новую идею, лихо постукивая пальцами по столу.
– Что, накатило?
Гендо, лихо усмехнувшись, ошарашил своего зама до глубины души:
– Ты когда нибудь ловил рыбу-меч на живца?
Обратно к оглавлению
Ярость Оракула by mmg
Отдохнуть после такого боя мне не дали. Сорью насиловала мой телевизор какой-то новой игровой приставкой. Предсмертные вопли монстров смешивались с пиликаньем виолончели свежевиписаного Икари в адскую какофонию, нещадно гупавшей в моих ушах. На кухне пингвин принялся дёргать меня за штанину, требуя халявы. А идти в квартиру Мисато после вчерашнего разговора не особо хотелось, тем более что она была дома.
– Арррх! Ад кромешный!
Но я ошибся. Это было только Лимбо. Ад начался, когда среди всей этой "серенады" я услышал звонок в дверь.
"Это еще кто? Неужто Мисато решила приволокти эту "правда-машину"?
Но открыв дверь, я увидел редкое астрономическое явление - приветливо улыбающееся Первое дитя в узорчатых джинсах и светлой блузке.
– Привет! Я пришла.
"Я вижу что ты пришла! За каким лешим тебя сюда принесло!!? Это что, розыгрыш? Счас из лифта выпрыгнет Гендо со взводом автоматчиков и тебя утянут в Нижнюю Догму, загонять иголки под ногти! Что за фокусы!"