Меч наемника
Шрифт:
– Можно будет готовить в котелке, – сказала Пакс.
– Если будет что готовить, – усмехнулся Сабен. – Сейчас не это главное. Канна, как ты себя чувствуешь?
– Могло быть и хуже, – буркнула она.
– Ты должна съесть сыр и мясо, – сказала ей Пакс. – Я помню, что при потере крови врачи требовали, чтобы я много ела.
Канна попыталась протестовать, но Пакс была непреклонна:
– Пойми, так будет лучше для всех. На сегодня мы с Сабеном обойдемся малиной, но нам нужно, чтобы ты восстановила силы хоть чуть-чуть.
– Я вот думаю, не начнут ли они облаву сегодня же вечером, – предположил Сабен, отправив
– Надеюсь, что нет. Все зависит от того, сколько они прошли и как идет штурм. – Пакс, к своему удивлению, обнаружила, что готова зевнуть, хотя спать ей вовсе не хотелось. – Слушай, Канна, хорошо, что мы послушались тебя и взяли плащи, чтобы валяться на колючей траве. Боюсь, ночью нам будет нежарко.
– Чтобы не замерзнуть, можно попытаться уйти еще подальше от форта, – предложил Сабен.
– Нет, – возразила Пакс. – Только заблудимся в темноте да шум поднимем, продираясь напролом. А ты что скажешь. Канна? – спросила она, вспомнив, что Канна была старше и опытнее их обоих.
– Ты права. Сейчас уже слишком темно. А кроме того, я хотела бы выяснить, кто они, что замышляют и куда двигаются. Для герцога это будет важной информацией. Вся загвоздка в том, что дело это опасное, а мы не можем рисковать.
Помолчав, Канна вдруг обратилась к товарищам совсем другим тоном:
– Слушайте, я знаю, что вы оба не поклоняетесь Геду. И все же я попрошу вас присоединиться к моей молитве.
– Я в общем-то не против, – пожал плечами Сабен. – А святой Гед не рассердится, обнаружив, что к нему обращаются те, кто не является его последователями?
– Нет, – ответила Канна. – Гед приветствует всех достойных воинов.
В полумраке Пакс услышала, как звякнула тонкая цепочка: это Канна сняла с шеи медальон, символ верующих в Геда. Послышалось негромкое бормотание Канны:
– Святой Гед, покровитель воинов и защитник слабых, укрепи наши руки и согрей наши души, вдохнови нас на будущие битвы. Дай смелости нашим друзьям и посей смятение во вражеском строго.
– …во вражеском строю, – повторили Пакс и Сабен.
Пакс чувствовала себя странно, обращаясь к незнакомому богу, но решила, что такая простая и честная молитва не может быть понята неправильно. Канна убрала медальон и легла на землю, закутавшись в плащ. Пакс сняла свой и укрыла подругу.
– Ложись спать, – сказала она Сабену. – Я дежурю первой.
Тот кивнул и, завернувшись в плащ, лег рядом с Канной. Пакс села, прислонившись спиной к стволу дерева, и прислушалась к звукам, доносившимся со стороны форта, пытаясь понять, что они значат. Она гадала, кто из ее друзей успел добежать до форта и сейчас сдерживал натиск противника, а кто был убит или схвачен. Кроме того, она все время вспоминала слова Арколина о том, что этот форт – тихое, забытое всеми место, где самый большой неприятностью могут быть долгие хождения в окрестных лесах в поисках бандитов, грабящих зерно у крестьян. А тут – сначала рота Хальверика всерьез вознамерилась овладеть этой крепостью, а теперь эта неизвестная армия. Кто они, эти желто-черные? Столько вопросов – и ни одного ответа.
Достав из ножен кинжал, Пакс привычно решила подточить его и уже полезла в карман за точильным камнем, когда ее осенило, что скрежещущий звук далеко разнесется по ночному лесу и может привлечь внимание нежелательных слушателей. Обругав себя за беспечность, Пакс убрала
Сколько она просидела неподвижно, думая о том, что случилось, сказать было трудно: плотная листва над головой закрывала небо и звезды. Бой у форта затих, только ветер шелестел в ветвях деревьев. От нечего делать Пакс расплела и затянула потуже косу. Становилось прохладнее, и она поплотнее поджала под себя ноги, обхватив колени руками. Где-то вдалеке послышалась барабанная дробь, заставив ее мысли снова вернуться к неразрешимому пока что вопросу: кто, чья армия осадила их форт, и почему был убит в спину выехавший на переговоры капитан.
Время явно перевалило за полночь. Стало совсем холодно. Пакс даже пожалела, что отдала Канне свой плащ – двоим спящим, лежавшим тесно прижавшись друг к другу, было теплее. Сабен вдруг начал храпеть; Пакс дотянулась до него и прикоснулась рукой к плечу.
– Не храпи, – сказала она негромко.
Сабен промычал что-то неразборчивое и, перевернувшись на другой бок, снова уснул.
Пакс встала и резко помахала руками, чтобы согреться. Это помогло, но ненадолго. Свежий ночной ветер проникал даже в густые заросли леса. Пакс сама не заметила, как застучала зубами.
– Пакс. – Голос Канны прозвучал так неожиданно, что Паксенаррион чуть не подпрыгнула на месте.
– Тьфу ты, напугала. Тебе чего?
– Я проснулась и услышала, что ты стучишь зубами. На, держи свой плащ.
– Нет-нет, не надо…
– Давай без глупостей. Еще не хватало тебе простудиться. – Канна усмехнулась. – Ты этим звяканьем весь лес перебудишь. Хорошо еще, если черно-желтые примут тебя за дятла…
Пакс фыркнула, зажав рот рукой, и помогла Канне снять второй плащ.
Сабен заворочался и, проснувшись, спросил:
– Что случилось?
– Ничего, – откликнулась Канна. – Не видишь, мы с Пакс новые платья примеряем?
– А, понятно, – улыбнулся Сабен. – Давай-ка меняться, Пакс. По-моему, уже пора. Залезай на мое место, тут тепло.
– С-спасибо. – Завернувшись в теплый плащ, Паксенаррион юркнула на место, нагретое Сабеном, и некоторое время пролежала дрожа от холода, пока не согрелась. Затем она крепко уснула.
Пробуждение было неожиданным и кошмарным. Ладонь Сабена плотно легла на ее рот. Лишь убедившись, что Пакс полностью сбросила с себя сон, убрал руку. Причина этой предосторожности была ясна: где-то совсем рядом слышался стук лошадиных копыт. Канна тоже лежала неподвижно, внимательно прислушиваясь. Между деревьями поползли плотные облака тумана, покрывая все вокруг, включая плащи и туники, слоем мелких серебристых капелек воды.
Лошади подходили все ближе, слышалось позвякивание упряжи, поскрипывание кожаных седел. Неожиданно раздались отчетливо различимые голоса всадников:
– Да нет здесь никого. Если бы кто-то и сбежал, в такую погоду мы точно накрыли бы их в той хижине дровосека. Ни один нормальный человек не стал бы торчать ночью под открытым небом, зная, что рядом есть крыша.
– Точно. А если кого мы и упустили, так наверняка беглецы уже ушли далеко отсюда.
– Нет, мы подошли к форту уже под вечер. Ночью никто через лес не попрется. Не забывай, эти наемники ведь не местные и окрестностей не знают… Похоже, остался только тот большой малинник по склону, но эскадрон Паллека его еще вчера обшарил.