Меч наемника
Шрифт:
– Да, ты права, – неохотно признала Пакс. – Отпусти меня… Но нельзя же просто так сидеть и смотреть, как их убивают.
– Что видно в форте? – спросила Канна.
Пакс привстала на цыпочки и поглядела в сторону крепости.
– Похоже, что когорта Хальверика не собирается принимать бой снаружи. Еще бы, тут ведь целая армия! Хорошо, если им удастся отбить первый штурм и продержаться хоть несколько дней.
Со стороны форта донесся грохот спешно опускаемой железной решетки.
– Все, нам теперь в форт хода нет, – сказал Сабен. – Даже если бы мы и решили
Пакс вдруг резко присела, потянув за собой Сабена и Канну.
– Тихо! – шепнула она, прижав палец к губам. – Я видела чужаков – они подъехали к краю зарослей и высматривают тех, кто не успел укрыться в форте.
В подтверждение ее слов неподалеку послышался цокот копыт нескольких лошадей. Сквозь плотные заросли всадников не было видно. Оставалось надеяться, что и там кустарник закрывал обзор.
– Эй вы там! – раздался хриплый окрик. – Мы вас видели. Выходите, или вам конец.
Через несколько секунд засвистели стрелы. Пакс услышала, как одна из них пролетела сквозь кусты в нескольких ярдах от нее. Вторая вонзилась в землю между ней и Сабеном. Затем наступила тишина. Но не успели прячущиеся перевести дух, как нападавшие, поменяв позицию, снова начали стрельбу. Одна из стрел вонзилась в плечо Канне. Та дернулась, но не издала ни звука. Постепенно стрелы стали ложиться все дальше от их убежища. Затем вновь послышались голоса всадников:
– Эй, трусы, вылезайте!
– А я тебе говорю, что нет там никого.
– Все равно. Капитан приказал обыскать все вокруг. Чтобы ни один не ушел. Ладно, здесь, похоже, и вправду никого нет. Поехали дальше.
Послышался удаляющийся цокот копыт. Пакс встретилась взглядом с Сабеном. На его бледном лице отразились гнев и отчаяние. Затем Пакс посмотрела на Канну: по щекам раненой текли слезы, а на прокушенной губе выступили капельки крови. Со стороны форта доносились крики, стоны и звон оружия. Переглянувшись, Сабен и Пакс подползли к Канне.
Стрела, вонзившаяся в ее плечо, судя по всему, вошла неглубоко. Сабен осторожно разрезал кинжалом тунику Канны вокруг стрелы. Действительно, в тело вошла лишь часть наконечника. Канна впилась зубами в рукав туники, и Пакс резким движением выдернула стрелу. Из открывшейся раны кровь хлынула струей. Пакс чертыхнулась и зажала рану рукой.
Сабен вопросительно посмотрел на лежавший в одной из корзин холщовый мешок, сомневаясь, что такая грубая ткань подойдет для перевязки.
– Ничего, – прошептала Канна. – Сойдет. Главное – не потерять много крови. Чует мое сердце, лазарета нам долго не видать.
Разрезав мешок на полосы, Пакс и Сабен, как могли, перевязали Канне плечо, ни на секунду не переставая прислушиваться. Шум боя и крики у форта не прекращались, но по эту сторону все было тихо. Пакс ждала, пошлет ли противник плотную цепь облавы, чтобы перехватить всех беглецов, или же обойдется конными патрулями.
Постепенно кровь перестала сочиться из-под повязки на плече Канны.
– Вот ведь невезение! – шепотом пожаловалась она. – Год! Это же надо – попасть под стрелу, пущенную наугад!
Затем
– Все, спасибо, – сказала наконец Канна. – Для первого раза – неплохо.
– Что теперь будем делать? – спросил Сабен.
– Нужно выбираться отсюда, пока они не начали настоящую облаву, – твердо сказала Канна. – А потом… потом будем пробираться к нашим. Я имею в виду, к лагерю роты под Ротенгри.
Пакс кивнула:
– Согласна. Но сумеем ли мы найти дорогу?
– Думаю, да, – ответила Канна. – По крайней мере, я смогу ориентироваться. Но если со мной что-нибудь случится – вы не заблудитесь?
Пакс сначала не обратила внимания на вопрос:
– Что ты мелешь. Канна! Ничего с тобой не случится, будем добираться все вместе.
– Не суетись ты, – оборвала ее Канна. – Сейчас не до церемоний. Я ранена, врача поблизости нет. Да и вообще случиться может всякое. И я хочу знать, что вы даже без меня найдете дорогу.
– Ну… я думаю, что не заблужусь, – сказала Пакс. – Я помню все перекрестки, кое-какие заметные места по дороге…
– Так, это уже кое-что. Ладно, теперь ты, Сабен, аккуратно привстань – только не высовывайся – и посмотри, что творится вокруг, можно ли потихоньку уходить. А ты, Пакс, пересыпь малину в котелок и сунь его в мешок. Ну, Сабен, что там?
– Похоже, им сейчас не до нас будет, – ответил он. – На стенах форта много народу. Слушайте, там же и наши! И с оружием. Молодцы, ребята Хальверика, правильно поступили. А внизу что творится! Сколько же этих черно-желтых! Так и кишат под стенами. Я думаю, мы можем уходить. Но на всякий случай лучше не вставать в полный рост. Канна, ты как – сможешь передвигаться на четвереньках или пригнувшись?
– Учитывая, что в противном случае придется лежать здесь и дожидаться, пока нас схватят, то, конечно, смогу.
То ползком, то на четвереньках они стали пробираться к опушке леса. Канна послала Сабена вперед, а Пакс чуть задержалась, чтобы, раздавив оставшиеся корзины, припрятать их в гуще зарослей крапивы и не оставлять за собой столь явных следов.
Пакс видела, что Канне с трудом дается ползти на четвереньках. К счастью, во время частых визитов в малинник они проложили множество тропинок, и сейчас не нужно было с треском продираться через кусты.
Когда они добрались до опушки, начали сгущаться сумерки. Ниже по склону, в форте и вокруг него, зажглись факелы. Оказавшись за стеной орешника, в тени густых крон высоких деревьев, беглецы встали во весь рост и углубились в чащу. Найдя укрытие под корнями вывороченного бурей огромного дерева, они сели, чтобы отдышаться и обсудить дальнейшие планы. Даже в темноте Пакс заметила, что Канна была намного бледнее обычного.
– Так, что у нас есть? – начала Канна. – Помимо трех кинжалов – полные фляги воды, полкотелка малины… что еще? Так, у меня в мешке кусок сыра, у Сабена – что? – отлично, немного вяленого мяса…