Меч души
Шрифт:
— Главное, чтобы к тебе теперь постоянно на эту… кхм… процедуру таскать не начали, — заметила Елена.
— Зришь в корень, — кивнул я. — Если вдруг кто попросит о таком, то я его тоже запихну в артефакт. Чтобы прочувствовал, так сказать. Всё, Зануда, — посмотрел я на мужчину и кинул ему артефакт. — Бери Мышкина и дуй отсюда.
— Ты зачем меня кинул?! — воскликнул Мышкин. — А если бы уронил?!
— За кого ты меня принимаешь?! — возмутился я. — Твоя основа противоударная! Хочешь, в окно выброшу, проверим?!
— Н-нет! — раздалось из артефакта.
—
— Магия, — улыбнулся я.
Не признаваться же мне, что чудом, не иначе. Разумеется, тот ритуал, которым была создана Фло в нынешнем виде, я изучил, насколько смог. Мало ли какие жизненные ситуации возникнут. Но разница в том, что Фло сохранила своё тело, а Мышкин сюда наполовину сгнившим влетел. Сохранять особо нечего было. Поэтому ответ на вопрос Зануды — дух Мышкина с помощью маны создаёт звук. Технически вроде бы понятно, но то, что с первого раза получилось — чудо, не иначе.
Следующий день прошёл спокойно. Если так в принципе можно сказать про такие дни. Единственная, кто не впечатлилась происходящим, — Фло. Но она в принципе о многих вещах не беспокоилась. Елена — другое дело. Ничего не сказала, но я видел, что в девушке поселилось беспокойство.
Связка-то напрашивалась сама собой. Не так легко уничтожить Мышкина, известного параноика, ещё и во время войны. Его наверняка должны были охранять и раз не справились, то операцию против мастера проклятий подготовили основательную. Просто чтобы убить? Не верю.
Все мои догадки подтвердились через день. Зануда написал, что меня срочно вызывают.
— Не хочу, — честно написал я.
— Надо.
— Совсем не хочу.
— Совсем надо.
— Ты зануда.
Этот скупой диалог отражал всю гамму скрытых эмоций, которые стояли за ним. Дёрнули меня прямо с утра, даже до института дойти не дали. Зануда приехал на машине, с охраной. Пригласил садиться и повёз в нужное место.
— Что, даже не спросишь, куда едем? — поинтересовался он.
— Кого-то важного прокляли. Остальные мастера проклятий разбежались как тараканы, — зевнул я.
— Верно. Подсказал кто или это настолько очевидно?
— Ты же аналитик. Странно слышать от тебя эти вопросы.
— Но ты-то не аналитик.
— Я Сказитель. Это покруче. А ещё у меня есть богатый опыт диверсионной деятельности против официальной власти, — расплылся я в улыбке.
— Никто в этом не сомневается. Слушать, с чем предстоит иметь дело, будешь?
— Нет, — сказал я и отвернулся, уставившись в окно.
Там ничего интересного не нашёл, подумал и достал книгу. Раз лекции прогуливаю, то хотя бы почитаю что полезное.
Проклятым оказался Богатырёв Павел. Обладатель одного из семи мечей. По совместительству командир крупного отряда, удачливый солдат, герой войны и всё в таком духе.
Находился он в госпитале, в изолированной палате, куда
— На врача вы не похожи, — встретил меня ясный взгляд голубых глаз.
Всё остальное к словам «ясное, чистое, здоровое» не относилось. Тело покрывали трупные пятна. Выглядел мужчина плохо. Без всяких сомнений, не будь он сильным одарённым, давно бы отправился к праотцам.
— Я и не врач, — подошёл я ближе. — Плохо дело, господин Богатырёв, — присмотрел я к нему. — Не вижу способа сохранить вам жизнь.
— Вы — мастер-проклятий?
— Формально я ученик мастера проклятий, а фактически экс-проклятый бог с самым обширным опытом. Ещё кузнец, сковавший ваш меч, но это сейчас не особо-то и важно.
— Для своих лет вы сочетаете в себе слишком многое, — недоверчиво сказал мужчина. — Впрочем, мой разум затуманен. Если вы и правда бог, то возраст ваш может быть каким угодно.
— Верная мысль. Насколько вижу, вас прокляли.
— Вы это могли узнать, и не входя сюда, — сказал он раздражённо, поморщившись от боли.
— Также я вижу, — проигнорировал я его слова, — что проклятие прицепилось к душе. Всё остальное — так, мелочь.
— Звучит как приговор.
— Фактически так и есть. Если только в империи случайно не найдётся мастер, умеющий влиять на души. Я умею, но скорее ломать, чем точечно воздействовать. Хм… Надо подумать.
— Приятно, что вы мной заинтересовались, но находиться здесь опасно. Уже несколько человек погибло, пытаясь мне помочь.
— Я не совсем человек. Не отвлекайте. Мешаете думать.
Придвинув стул к койке, я и правда задумался.
Одному демонологу, который очень уж достал, я автограф на душе оставил, отправив его в инферно. Поэтому чисто технически возможность оставить что-то на душе лично у меня имелась. Но я никогда не задумывался, могут ли так поступать другие. Нет, понятно, что могут, но вопрос в том, кто эти другие, есть ли они среди смертных и как вообще устроен этот процесс.
Насколько знаю, у смертных доступ к своей душе закрыт. Как и к чужим душам. На каждый замок найдётся свой ключик, и уверен, иногда рождаются всякие таланты, которые нарушают подобные законы, но… У Рима есть талантливый смертный? Талантливый полубог? Чья-то персонификация, которая развлекается?
— Господин Богатырёв… — позвал я.
— Лучше просто Павел. Что мне на смертном одре этот официоз… — сказал он устало.
— Павел так Павел, — пожал я плечами. — У меня один вопрос. Согласны ли вы пройти через крайне тяжёлый ритуал с неизвестно какими шансами и последствиями?
— Если вас привели сюда, значит, лучше плана нет. Согласен.
— Отлично. Сейчас будет весело и совсем не так, как вы ожидаете. Вы, Павел, пока морально настраивайтесь удивляться и не тупить, а я узнаю, где ваш меч, и дам указания. Вы же не пролюбили клинок? — спросил я с подозрением.