Меч души
Шрифт:
Глава 10
Учеба, или Когда сложно увернуться от войны
Воля императора была настолько щедра, что мне бонусом выделили допуск в совсем уж секретные клубы для избранных. Конкретно — в кружок артефакторов пространства.
Я-то наивно думал (или, точнее, не задумывался об этом), что наша группа является привилегированной, но по факту сословное общество делилось на допущенных к кормушке и всех остальных. Тех, кто качественно присел на какие-то темы, и тех, кому не посчастливилось родиться в правильной
В этот серпентарий я входил с лёгким чувством любопытства. Не удивлюсь, если медведь испытает такое же любопытство, входя в болото с лягушками. Если наступить, то получится смачный чавк. Нельзя упомянуть и то, что Зануда в этот раз отработал на все сто десять баллов, заранее предупредив меня о вероятных проблемах и скинув аналитику по вероятному развитию событий. Я сильно удивился, когда получил, если честно. Меня не втягивали в интриги, не проворачивали ничего за спиной… Ладно, ладно, шучу. Конечно же, втягивали, но в этот раз с предварительной подготовкой.
Зайдя в мастерскую, увидел то, о чём мне говорили, наяву.
Есть три клана, что держат тему артефактов пространства. Кланы обширные, главные секреты у главных семейств. Клан ведь — это не один род. Обычно это несколько семей, объединённых между собой. Так Григорий Старов относился к клану Скворцовых. Сам мужчина решал всякие делишки, не всегда законные, а род его жены занимался… Как бы так помягче сказать. В любом деле есть сливки — самое сложное, интересное и прибыльное, а есть рутина. Вспомогательные роды занимались как раз рутиной. Темками, которыми им дозволяли заниматься. Так как жизнь штука сложная, а комплексного образования никто не отменял, все причастные к большой тройке детишки получали классическое образование на почве здешних институтов. С одной стороны, учились по широкому профилю, а с другой — состояли в закрытом кружке только для своих.
Пустить меня сюда — это как пустить лису в курятник или засунуть раскалённый улей в зад. Шансов разойтись миром и тихонечко влиться в коллектив не предполагалось. Так зачем я сюда пошёл? Любопытство. А зачем меня сюда направили? Так потыкать большую тройку, которой я уже на личные интересы наступил, выкинув на рынок десятки продвинутых артефактов.
Стоило зайти внутрь, как на меня уставились десятки пар глаз. Человек тридцать здесь набралось, не меньше. Разных возрастов, с разных курсов, поэтому здесь весь цветник большой тройки, в возрасте от восемнадцати до двадцати трёх лет. Я тоже на них уставился, лениво зевнув.
— Это здесь клуб «Очумелые ручки»? — спросил я.
— Вы ошиблись дверью, — пискнула девушка в строгой блузке и таких же строгих противозачаточных очках.
— Да нет, не ошибся, — оторвалась от своей работы за мастерским столом другая девица, куда более горячая. — Давид Эварницкий? — спросила она, сканируя меня с интересом.
— Он самый, милая, — подмигнул я. — Мне шепнули, что здесь соображают в магии пространства, но пока
— Мой тебе совет, — сказал единственный парень. — Беги отсюда, пока они не втянули тебя!
— Аркаша, следи за языком! — бросила узнавшая меня. — А то у господина Эварницкого сложится о нас ложное представление, — облизнула она губы, бросив ещё один оценивающий взгляд, характерный такой.
— О, милая, не переживай, — улыбнулся я. — Моё мнение о высшей аристократии в целом и людях в частности не столь уж и высоко. Издержки третьей жизни, перерождений и обширного жизненного опыта. Так чем вы здесь занимаетесь, детишки?
— Учимся, дорогой, учимся, — направилась представительница клана Скворцовых в мою сторону. — Позволь провести тебе экскурсию.
— Куда же ты так подорвалась, — вмешалась другая девушка. — Я, как старшая, могу и сама провести экскурсию.
Первая девушка — Евгения Скворцова. Талантлива, горделива и наглядна, в плане демонстрации стереотипов, как выглядит отбитая золотая молодёжь. Участие в самых разных инцидентах, склонность к краткосрочным горизонтальным связям и многое другое. Вторая — Камелия Свортова. К связям не склонна, но тоже не подарок, стервозна, умна, держит этот кружок в своих ручках.
— Да ну вас, — прошёл я мимо них и достал из кольца бутылку отборного алкоголя. — Аркаша, а давай с тобой выпьем да душевно поговорим?
— Терзают меня смутные сомнения, — сказал он величаво, — что эти штучки не выпустят тебя после такого отсюда живым.
— Мы и тебя, Аркаша, не выпустим, — ласково пропела Скворцова.
— Ух, — похлопал я его по плечу. — Тяжела ноша подкаблучника.
— Но-но, — возмутился Аркаша.
— А ты, значит, дорогой, не подкаблучник? — обвила мою шею Скворцова.
— Самый чудовищный подкаблучник, а ещё хам, абьюзер и просто занудный парень, — заверил я. — В общем, ходячий набор самых антисексуальных качеств, хотя здесь можно подискутировать. А ты, милая, лучше не ручками своими обниматься лезь, а мастерство своё покажи. Я из тех мужчин, кого возбуждает интеллект, а не вульгарность.
— С удовольствием покажу свой интеллект, — проворковала она, явно насмехаясь.
— Когда начнёшь? — лениво спросил я.
— Фу, — отлипла она наконец. — И правда хам. С таким подходом непонятно, зачем ты сюда пришёл.
— Конечно же, влиться в дружную семью трёх больших кланов, чтобы отжать вашу сладкую поляну, вогнать вас всех в нищету и пустить по миру. Зачем же ещё?
— Ты это серьёзно? — напрягся Аркаша, посмотрев на меня по-новому.
— Да сдались вы мне, — отмахнулся я. — Не поверите, но я здесь и правда, чтобы учиться. Конкретно в этой аудитории — обменяться опытом, если найдётся с кем. Кто же из вас самый знающий и талантливый?
— У самого-то талант имеется? — с вызовом спросила Скворцова.