Меч души
Шрифт:
Я же и вовсе был в первую очередь артефактором.
Стоило магии всколыхнуться, как в моей руке появился посох и ударил концентрированным потоком пламени в Самохина, сбивая его первые щиты и отправляя в полёт. Сместившись и оказавшись сверху, я повторил удар, отправляя герцога вниз. Он попытался вырваться, но я без проблем удержал позицию и всё же запинал его, пока он не врезался в землю, образовав кратер. Тут же вспыхнули щиты вокруг его тушки, он окопался, а я, жахнув пламенем и смертью ещё пару раз, притормозил.
Ничего такого. Просто
Но это только прелюдия.
— Эй, герцог! — крикнул я вальяжно. — Хочешь, сказочку расскажу?
Самохин выбрался из раскалённого котлована и снова взмыл в воздух. Ударил чёрной плетью, но я ответил пламенем. Два удара столкнулись и разнесли нас в стороны.
— Так вот! — сказал я, как ни в чём не бывало. — Жил-был красивый и талантливый дракон. Творил, никого не трогал. Иногда плохишам давал по мордасам, но что взять с этих плохишей, которые сами лезли к дракону?
— Что за бред ты несёшь? — процедил Самохин.
— Ты послушай и всё поймёшь. Как-то раз летел дракон по небу и его увидел старый петух. Старый, горделивый, любящий тёмные ритуалы.
Самохин сложил руки на груди и посмотрел на меня высокомерно. Мои удары его не потрепали. Только волосы разметались, но это мелочь.
— Там долгая история между ними завязалась, но суть в том, что дракон в какой-то момент подумал. А петух-то — тот ещё петух. Наверняка сидит в своём курятнике, строит планы, ко встрече готовится. Ведь дракон ушёл неизвестно куда вместе со своим наставником, и кто знает, чему научится за время отсутствия. Поэтому петух, после того как откупился от хозяина зоопарка, принялся строить козни. И ты ведь уже понял, что самое смешное в этой истории?
— Ты как-то заблокировал доступ к артефактам пространства, — мрачно ответил Самохин.
— Именно! — воскликнул я. — Это ведь так логично и предсказуемо, подготовиться к вероятной битве, и все свои результаты подготовки засунуть в удобный артефакт пространства, который всегда под рукой. Но облом, да? — расплылся я в довольной ухмылке.
— Ход отличный, — признал Самохин. — Но я и так смогу тебя уничтожить. Наболтался, сказочник? Настала пора умирать.
Нашёл кого пугать.
— Мне не впервой, а тебе? — улыбнулся я.
Легко отдать приказ — иди, разберись там с Эварницким так, чтобы мир и наше государство целыми остались. Но что с этим делать-то?
Об этом Зануда и подумал, когда вышел из дворца. Ему снова дали полномочия гласа императора. Это открывало многие двери, но что толку? Чтобы эффективно работать, нужно держать руку на пульсе, быть в гуще событий. Что невозможно для человека, который больше года провёл в провинции, отойдя от дел.
Впрочем, смысл усложнять?
Где Елена Блохина, было
— Андрей Тимофеевич, — сказала она. — Опять вас работать заставили?
— Всё так, всё так, — вздохнул мужчина. — Не откажете мне в разговоре?
— Я не знаю, где Давид.
— У меня есть и другие вопросы.
— Не сомневаюсь. Давид собирается расплатиться со всеми долгами, — ответила девушка, не сходя с места. — Как именно, в планы он меня не посвящал. Да я и не спрашивала. Про всё остальное я вам ничего рассказывать не собираюсь.
— Вы можете с ним связаться?
— Вы и сами можете ему позвонить.
— Уже. Он не отвечает.
— Тогда чем я вам помогу, если он не хочет сейчас общаться?
— Уверен, что многим. Елена, я на стороне Давида. Лучше урегулировать весь конфликт до того, как город заполыхает.
— Я напишу ему, что вы хотите поговорить. Ни больше ни меньше, — упрямо ответила девушка и закрыла дверь.
Зануда тяжело вздохнул.
Спустившись во двор, он дошёл до ближайшего кафе и… заказал кофе. Чего уж. Раз снова в это дерьмо окунаться, нет смысла отказываться от маленьких радостей жизни. Достав телефон, Андрей пролистал телефонную книгу и начал обзванивать старых знакомых, собирая команду заново. Попутно решал чисто бюрократические вопросы и проверял, насколько много ему теперь дозволено. В канцелярии императора, вот неожиданное дело, в рекордно короткие сроки выделили и полномочия, и финансирование, и общую поддержку.
Имейся хотя бы неделя на подготовку, было бы сильно проще. А так пришлось мчаться в корпус Ищущих, выбивать кабинет, доступ к оперативной информации и с головой погружаться в разборки. Потому что это император хотел уладить вопрос быстро и по возможности мирно. А стоило информации о том, что Эварницкий вернулся, разойтись, как поднялись десятки тех, кто хотел обратного. Начиная с желания прихлопнуть парня и заканчивая самыми разными интригами, которые только набирали обороты.
Да чего уж. Один инцидент со статуей, которую всё ещё пытались уничтожить, чего стоил. Статуя, вот же наглость, всё никак не уничтожалась, декларировала новые ценности, давала отпор всем нападающим, ещё и парочку храмов разнесла в процессе.
После храмов следующим важным звоночком стало сообщение от Фёдора Михайловича. Куратор особой группы так и продолжал работать при институтах, несмотря на то что половина группы свалила в неизвестном направлении. От него и пришло сообщение о том, что на территории городка появилась слуга Эварницкого.
— Я только что закончил с ней разговор, — позвонил мужчина по телефону.
Ранее Зануда поступил в общем-то логично. Постарался расставить сети во всех точках интереса, связанных с Давидом. Отсюда и реакция куратора.