Меч души
Шрифт:
— Давид, ты по краю ходишь, — предупредил Зануда.
— Ты всерьёз мне это говоришь?
— Ты прав. Ты был рождён на краю, — поправился он. — Для тебя это норма. И что дальше? Заберёшь у них всё?
— Пять миллиардов и родовую землю. Плюс проценты, — ответил я. — Какая там ставка в эти два года была?
— Господа, — сказал Зануда. — Попрошу вас оставить нас.
— А вы?.. — спросил юрист.
— В данный момент — глас императора, — достал мужчина весело светящуюся блестяшку.
Юрист и Поляков-младший впечатлились. Поднявшись, они быстренько покинули помещение.
Телекинезом Зануда
— Как отдохнул? — спросил он.
— Плодотворно. Я тебе тоже сувенирчик припас.
Достав артефакт, перекинул мужчине.
— Продвинутое кольцо пространства со встроенной защитой и повышенным объёмом внутреннего пространства. Капнешь кровью и привяжешь.
Зануда посмотрел на перстень, его взгляд расфокуссировался, но через десяток секунд вернул осмысленность.
— Целая комната и сотня бутылок какого-то спиртного — тоже подарок?
— Конечно. На тот случай, если ты окажешься недостаточно умным, чтобы откосить от обязанности нянчиться со мной.
— В этот раз всё иначе. Нянчиться с тобой никто не собирается.
— Подумывают прикончить? — озвучил я то, что Зануде по долгу службы вслух произносить нельзя. — Закономерное желание. Пусть пробуют.
— Ты настолько уверен в себе?
— Да нет. Может, у них и получится, — беспечно пожал я плечами. — Но переживать, что ли, из-за этого?
— У тебя есть близкие люди. Не боишься за них?
— Боюсь. Но и всем остальным бояться тоже стоит. Давай ближе к делу, дружище. Что ты хочешь мне сказать?
— Велено прояснить твою позицию, по возможности уладить конфликт.
— Тоже мне задачка, — цыкнул я презрительно. — Не перестаю удивляться, насколько власть имущие в этой империи не могут понять мои примитивные запросы.
— Есть мнение, что твои аппетиты неадекватно растут.
— Ну да, ну да, — покивал я. — Удивительно скучный разговор. Если тебе нечего мне сказать, тогда не мешай. Я здесь делом занят.
— Убийством, ты хотел сказать.
— Всё в рамках традиций местного общества. Господин Поляков посмел меня оскорбить и угрожать. После чего состоялась дуэль. У меня и запись есть. Показать?
— Тогда почему он лежит в кабинете, лицом вниз, с разрубленной спиной, а внизу всё в крови?
— Потому что недооценил меня, переоценил себя и охрану дома, в результате на дуэль согласился, труханул, побежал и… Вот, — покрутил я рукой, давая Зануде додумать, что там было.
— Ясно… — вздохнул он протяжно. — Ты развлекаешься, а мне разгребать.
— Так увольняйся. Уйди в отставку.
— Я же не ты, чтобы императору грубить и отказывать.
— Ты попробуй. Вдруг понравится. Не забудь ушедших господ пригласить. А то они так громко шепчутся, строя хитрые планы, что аж неприлично.
Император выслушал доклад Григория Эпфимовича молча.
— Так и как оценить его уровень теперь? — спросил Михаил Второй, когда старик замолчал.
— Я бы сказал, как мастера меча, способного держаться против архимага. Эварницкий предположительно готовился к этому бою, поэтому точный уровень не оценить. Но техниками он кидался — будь здоров. Да и небесный шаг… Как по мне, это главная проблема. Лично я парня не догоню. Дровосек тоже в пролёте. Те, кто справится….
— Опять атлант обучил? — покачал император головой недовольно.
— Неизвестно, но кто ещё? Хотя в его случае — мог и кто-то другой.
— Что по артефактам?
— Ничего не скажу. Сильно удивлюсь, если у него теперь на все случаи козыри не припрятаны.
— Про вероятное оружие массового поражения, которое он мог создать, тоже ничего не скажешь.
— От сканирования он был прикрыт защитой, которую я не смог обойти.
— Ясно, что ничего не ясно, — оттарабанил Михаил пальцами по столу. — Радамир тоже на связь не выходит. Дёрни там этого паренька. Пусть поторапливается с докладом.
Ближе к ночи Андрей снова оказался в высоком кабинете перед императором и Григорием Эпфимовичем.
— Докладывай, — сказал последний. — Удалось снова выйти на Эварницкого?
— Так точно, — ответил тот. — Но можно было этого и не делать. Действия Эварницкого ожидаемы, последовательны и логичны.
— Да неужели, — недовольно фыркнул старик. — Так просвети нас, а то мы тут гадаем, всё понять не можем, что с ним делать.
— Эварницкий выступил против храмов — это продолжение старого конфликта. Легат Фетисов, когда спроваживал Давида, лично просил того не отвечать храмам на их выходки. С того момента много чего произошло, и храмы не раз атаковали парня. Теперь он ответил. Храмы точно это не стерпят, реакция последует, но не сразу. Герцог Самохин — ещё понятнее. Месть за все доставленные неприятности. Их битву мы с вами, Григорий Эпфимович, наблюдали вместе и лично. Предположу, что, помимо обычной мести, Давидом движут и другие мотивы. Этой битвой он всем заинтересованным сторонам дал понять, что способен биться с архимагом на равных. Получилось отлично. Случайно или нет, но битва произошла в пригороде, рядом с поместьями уважаемых людей. Очевидцев события хватает. Слухи уже вовсю циркулируют по столице, да и дальше наверняка ушли.
— Там такая битва была, что и до столицы отголоски докатились, — поморщился Григорий Эпфимович.
— Всё верно. Смею заметить, что вряд ли герцог Самохин тот человек, который не стал бы готовиться к бою против Эварницкого и господина Радамира. Скорее наоборот. Самохин вышел на битву со всеми доступными козырями, предположительно, думая, что главная его проблема — Радамир.
— Это что же получается, — хмыкнул император. — Давид выстоял не против рядового герцога, а против Самохина, который готовился к битве против Радамира?
— Всё так, ваше высочество, — кивнул Зануда.
— Что скажешь? — глянул император на дядю.
— Если подумать, то точка зрения имеет право на существование, — задумался старик.
— Есть ещё одна странность, — продолжил Зануда. — Возможно, Григорий Эпфимович поправит меня, но обе стороны почти не использовали артефакты.
— Эварницкий использовал какой-то пугающий меч, который сносил магию герцога на раз, — ответил старик. — А Самохин… Кхм, да. Как-то я не подумал об этом. Действительно, он не использовал артефакты.