Меч Белогора

Хабибулин Юрий Далилевич

Я одним прыжком влетел в контейнер, подхватил меч и кинулся к Татьяне. Обнял, прижал к себе. Почувствовал как податливое мягкое тело бъёт дрожь. В железном фургоне было очень прохладно, и если её всю ночь держали здесь…

Говорухина была измучена, помята, но не сломлена и не перепугана до смерти. Она подняла голову, посмотрела на меня и тихо сказала

— Что ты так долго?

Скулы свело от боли и жалости

— Прости меня, девочка. Я спешил.

Таня прижалась лицом к моей щеке и вдруг, увидев что-то позади меня, напряглась, вскрикнула

— Сергей,

смотри!

Я оглянулся.

Бизнес-вумен махала ручкой и мстительно улыбалась, глядя на нас с Танькой. Металлические дверцы холодильника начали закрываться…

В голове снова прокрутилось"…двери закрываются! Следующая станция… забойный цех для баранов"

Так и поймали бы меня, как последнего идиота, в примитивную западню, если бы я был обычным человеком. Но я и сам бы не полез в эту явную ловушку, если бы не знал, что у меня есть "золотой ключик" — оберег и нечеловеческие возможности инопланетной расы.

Я легонько сжал Тане плечо и улыбнулся

— Не бойся и не удивляйся ничему. Всё будет в порядке.

Вынул меч из ножен. Активация хен-хая и всех моих способностей эндорфа. Включение режима полной зарядки и полной защиты.

Теперь все карты открыты, больше можно не прикидываться валенком.

Отправляю гипнокоманду "представительнице заказчика" — выпустить пленников. По хорошему. Если не выпустит — разнесу этот чёртов фургон к едрёной фене.

Через минуту двери холодильника разошлись. Оторопевшая девица с ужасом смотрела то на меня, то на свои руки, не понимая, что происходит, почему она только что своими руками открыла ловушку и выпустила попавшихся дурачков.

Я помог Таньке подняться и мы выбрались наружу.

Яркое солнце резко ударило в глаза. Небо было ярко-голубым и чистым, без единого облачка, воздух вкусным и свежим. После вони и духоты в металлической тюрьме, голова чуть закружилась. Татьяна дышала глубоко, полной грудью.

Поверженные бойцы лежали без движения, воздух в зелёной лощине, среди двух, кажущихся здесь совершенно чужеродными объектами, машин, застыл, как густое горячее желе. Ни одна травинка или цветок не колыхались. Всё вокруг замерло, как на фотографии.

Эта неподвижность, с одной стороны расслабляла и клонила в сон, а с другой, наводила на мысль о том затишье, которое бывает перед неожиданной бурей. Несмотря на отсутствие такого прогноза, примет и показаний барометра.

Через пару минут лицо у Татьяны порозовело, ей стало получше. Она с удивлением осматривала недавнее поле боя и распростёртые тела.

Покосилась на меня

— Это всё ты натворил?

Я скромно пожал плечами, дескать, пустяки, не стоит об этом. Краем глаза заметил, что девица, которая, не шевелясь, стояла у борта автофургона, тихонько начала пятиться, пытаясь исчезнуть из нашего поля зрения, видимо, вполне здраво решив, что я уже всё получил, и мне больше ничего не нужно. Самое время незаметно испариться и придумать хорошие оправдания для своего непосредственного начальства.

Только смыться девице

не удалось. Во-первых, у меня не было такого в планах, во-вторых, на неё, наконец, обратила внимание Татьяна. Она легонько сжала мне руку, опустилась на траву и сняла туфли. На одной из туфлей был сломан высокий каблук. Говорухина, сморщившись и напрягшись, отломала каблук у второй туфли, потом надела изуродованную обувь, встала и подошла к своей бывшей надзирательнице. Всмотрелась ей в глаза, прищурилась и вдруг изо всех сил, неумело, но точно ударила эту красивую тупую куклу кулаком в нос.

"Барби" завизжала и присела на корточки. Ошалело стала тереть пострадавший обонятельный орган, плача и размазывая по своему покрасневшему личику кровь и косметику.

Танька покусилась на самое дорогое для своей истязательницы — на её внешнюю красоту. "Фотокарточку", так сказать. То, за счёт чего такие, как эта барби, живут, делают деньги, "разводят" и дурачат глупых самцов, слетающихся на внешние прелести, как мухи на мёд и ошибочно полагающие, что внутренняя красота такой дамочки должна соответствовать внешней…

К сожалению, это совсем не так…

Танька врезала девице всего один раз и продолжать не стала. Видимо, между ними за время вынужденного общения сложились не очень дружеские отношения, и у бывшей заключённой даже образовался некий должок. Который она ответственно вернула.

Ну что ж, дамы разобрались, а теперь и мне пора начать допрос "представительницы заказчика", выяснить, кто её нанимал, связи, телефоны, контакты. В общем, "колоть" вражеского агента по полной программе.

Раз Танька встряла и воздействовала на него физическим методом, как "злой полицейский", то мне остаётся продолжить игру и взять на себя роль "доброго полицейского".

Будет отвечать — не трону. Нет — выпущу на неё разъярённую Багиру.

Пусть сама выбирает.

Подхожу ближе к девице, присаживаюсь на корточки рядом, протягиваю ей свой платок

— А теперь рассказывай всё, что знаешь. Кто тебя нанял?

Девица взяла платок и зажала им нос, откинув голову назад, привалившись спиной к колесу автофургона. Её шикарная розовая блуза и джинсы испачкались в пыли и крови. Дама не привыкла, чтобы с ней так обращались. Она привыкла командовать, получать цветы, комплименты, преференции и удовольствия. А тут, по морде… И за дело. Это было очень непривычно, неестественно и некомфортно. Просто шокирующе!

Интуитивно девушка, конечно, чувствовала, что я её не убью, но вот Танька… Та очень обижена, знает, что делать и может сильно попортить красоту, устроить неприятности.

Вряд ли наша допрашиваемая много знает, но, какие-то ниточки она дать может.

Я повторил вопрос

— Ты думаешь, я очень вежливый и терпеливый? Интеллигентик? А может тебе для начала одно ушко отрезать вот этим мечом, как обещал твой подчинённый моей женщине? Или ей самой рубило дать? Чтоб оттянулась?

Девица занервничала, задёргалась. Таньки она явно боялась больше, чем меня.